БАЛЛАДА О МАРИИ. Медсестрою она прошла войну от первого до последнего дня

Ночью поезд принял огромное количество раненых, санитарные вагоны были полностью укомплектованы, и часть раненых пришлось оставить под открытым небом дожидаться следующего поезда. Придет ли он? Врачи и медицинские сестры валились с ног. Перед рассветом поезд отошел от станции, и вот уже несколько часов тяжелогруженый состав с трудом пробирался на восток, опасаясь налета фашистских самолетов. Но они все-таки появились.

Два самолета со свастикой на крыльях вывалились прямо на санитарный поезд и, несмотря на красные кресты на крышах вагонов, начали методично, как на полигоне, выходить в атаку. Первый самолет, строча из пулемета по вагонам и паровозу, пролетел вперед и аккуратно сбросил бомбу прямо на пути. Второй — пролетел эшелон в другую сторону и отбомбился на железнодорожные пути, отрезав путь назад. Фашисты хорошо знали свое дело – безнаказанно убивать беззащитных людей.

Поезд остановился, отчаянный гудок разрезал тишину леса. Это был как предсмертный крик израненного животного. И начался кошмар! Какая мать родила этих извергов? Самолеты, пролетая в нескольких метрах над крышами вагонов, стреляли из всех пушек и пулеметов по обезумевшим людям в окровавленных бинтах и в женщин в белых халатах, которые стремились вывести из вагонов раненых и скрыться в лесу.

Из шестого вагона выскочили две медсестры и побежали в панике, пытаясь спастись от разящих смертельных разрывов. Больше никто не вышел. Это был вагон тяжелораненых красноармейцев, они не могли двигаться самостоятельно. Они могли только кричать от страха. И вдруг их крики и стоны перекрыл сильный женский голос. Женщина молилась и просила Бога уберечь раненых воинов. Она шла по вагону и громко читала молитвы. Люди, видя ее спокойное иконописное лицо и слыша ее уверенный звонкий голос, успокаивались. Они полностью доверились ей и Господу Богу.

Да, на войне бывают чудеса! Ни одна пуля, ни один осколок не попали в шестой вагон! Десятки раненых бойцов и медперсонала, пытающихся спастись в лесу, были убиты. А вагон, где осталась одна медсестра Мария и тяжелораненые красноармейцы, не получил ни одного попадания. Все раненые были спасены.

Когда самолеты улетели и опасность миновала, Мария забилась в уголке и зарыдала. Именно тогда она поняла, её как бы осенило, что она на войне не погибнет! Вскоре подбежал начальник эшелона и объявил ей взыскание за то, что она нарушила инструкцию и не пыталась скрыться в лесу во время налета немецкой авиации.

И такое бывает на войне! Эта молодая женщина была Мария Николаевна Абрамова, мой самый лучший друг, мама моей будущей жены.

В пекло – с первого дня

В этом году 19 февраля Абрамовой Марии Николаевне, участнице Великой Отечественной, жительнице Бреста, исполнилось бы 99 лет. Всю войну – с первого и до последнего дня – она провела в действующей армии. Уже к вечеру 22 июня 1941 года она, как медсестра мобилизованная в первую очередь, была одета в военную форму и приступила к несению службы по охране медицинских армейских складов в городе Карачеве, по месту жительства. Оказывается, перед войной там действовали курсы по подготовке младшего медперсонала. Страна, не афишируя, готовилась к войне.

Настоящую войну – страшную, кровавую трагедию народа – она встретила в санитарном поезде, куда её направили для прохождения службы. Именно так, как поведано в романе Веры Пановой «Спутники», а затем – в телефильме «На всю оставшуюся жизнь», снятом по этому произведению, — именно так сражалась за жизни людей Мария Николаевна на своём скромном посту рядовой медсестры. Тысячи раненых были вывезены с поля боя в тыл их эвакопоездом. Сколько крови, страданий и горя увидела молодая женщина в тот страшный период войны! Десятки раненых умерли у неё на руках. Последнее, что видели они, были печальные глаза и нежные, заботливые руки их сестрички Марии.

Теле-эхо сквозь годы

Роль медсестры Лены Огородниковой в телефильме «На всю оставшуюся жизнь» (1975 г.) знаменитого театрального режиссёра Петра Фоменко прекрасно исполнила Таисия Калинченко, известная ленинградская певица и актриса. В фильме прозвучала песня «На всю оставшуюся жизнь» (В.Баснер-Б.Вахтин, П.Фоменко) в исполнении дуэта Таисии Калинченко и Петра Фоменко. Этот пронзительный своей реальностью, своей правдой о войне телефильм в последующем получил приз на Всесоюзном фестивале в Тбилиси и огромную на многие годы любовь зрителей. Когда Мария Николаевна увидела фильм и медсестру Лену Огородникову, она сразу сказала: «Это я!». Настолько правдиво и трепетно передала актриса страдания, чувства и переживания молодых медсестер в санитарном поезде.

Я, зная, что Таисия Калинченко замужем за морским офицером и постоянно проживает в Питере, в глубине души надеялся на встречу, чтобы выразить ей признательность от всей нашей семьи. И, главное, от реальной медсестры из санитарного поезда Марии Николаевны Абрамовой. И такой случай представился. В 2005 году на съезде Международной Ассоциации моряков-подводников в Санкт-Петербурге после официальных речей и отчетов для участников был дан концерт, на котором выступила Заслуженная артистка РСФСР Калинченко Таисия Семеновна. Она исполнила несколько песен, в том числе и морских, но особенно меня поразила песня «Любовь и разлука» композитора Исаака Шварца на стихи Булата Окуджавы.

Когда она закончила свое выступление, я с разрешения ведущего поднялся с цветами на сцену, подошел к артистке, встал на одно колено и протянул ей цветы. Наверное, это была «картина маслом» — поседевший в морях капитан 1 ранга склонился в почтительном поклоне перед известной артисткой, с мольбой взирая на нее и протягивая букет роз. Я поцеловал ей руку и вручил цветы. Весь зал «стонал» от восторга. Она тоже удивилась. Взяла меня под руку и отвела за кулисы. Там я ей признался, в чем причина такого благоговейного почтения к ней. Она с улыбкой вспомнила свою медсестричку Лену в фильме, удивилась, что люди до сих пор помнят давно снятый фильм, и просила передать Марии Николаевне низкий поклон. Когда я по приезде в Брест рассказал об этом Марии Николаевне, она заплакала. От счастья. А у меня на душе было тепло и радостно – я выполнил поручение нашей семьи.

Страшные дни и ночи

Самым страшным для санитарного поезда, вспоминала Мария Николаевна, были немецкие бомбёжки. Согласно инструкции, медперсонал и способные двигаться раненые в случае налета должны были спасаться в ближайших лесных массивах. Но разве от самолета убежишь? Фашистские лётчики-изверги видели, что идёт санитарный поезд с опознавательными знаками, но это не останавливало их, наоборот, они всячески старались в спортивном азарте, словно в тире, уничтожить его. Немецкие летчики вначале пытались разбомбить паровоз или железнодорожный путь спереди и сзади состава, чтобы тот не мог двигаться, а затем хладнокровно бомбили и обстреливали из пушек и пулемётов вагоны с ранеными красноармейцами. Иногда они сбрасывали заранее пробитые пустые металлические бочки. Те с душераздирающим воем летели вниз, вызывая ужас и оцепенение у всех, кто слышал эти «звуки из преисподней».

После многих месяцев такой службы её, обессиленную, на грани нервного срыва, свалил тиф, и она сама нуждалась в лечении. Целый год лечилась и работала в госпитале в Ташкенте, выхаживая раненых бойцов. Яблоки и молоко поставили её на ноги. Набравшись сил, она опять попросилась на фронт. С третьей попытки ее направили в действующую армию. Да не куда-нибудь, а в танковую армию генерала Рыбалко! Здесь она по-настоящему поняла, что «у войны не женское лицо». Ей запомнилось бесконечное количество обожжённых и обезображенных молодых мужчин, порой юношей, доставляемых в её госпиталь с полей сражений. Как они стонали и мучились от ожогов! Оказывается, танки только с виду грозные, а горят они и взрываются ужасно страшно.

В госпитале под Кенигсбергом

Войну закончила рядовая «сестричка Мария» в госпитале под Кенигсбергом. Получила личную благодарность от Верховного Главнокомандующего. Первые послевоенные дни для многих наших бойцов были полны трагизма. В госпиталь стали поступать солдаты, отметившие Победу по русскому обычаю чаркой «зеленого вина». Мстительные местные жители подносили нашим солдатам метиловый спирт. Герои, дожившие до Победы, умирали в страшных мучениях. Те, кого удавалось спасти, лишались зрения или оставались инвалидами на всю жизнь. Десятки, сотни солдат стали жертвами «зеленого змия». С большим трудом командованию удалось остановить этот печальный конвейер.

После мирных залпов Победы

В начале 1946 года воинская часть, где проходила службу Мария Николаевна, прибыла в Брест и здесь была расформирована. Надо было начинать гражданскую жизнь. Мария Николаевна осела в Бресте, где и прожила более шестидесяти лет на улице Гоголя в доме № 61.

Ей улыбнулось женское счастье – вышла замуж, родила и вырастила дочечку. Дочь, Вера Николаевна, будучи в командировке в Ленинграде, познакомилась со мной — морским офицером, поступившим в тот год на учебу в Военно-морскую академию. Через месяц состоялось наше торжественное бракосочетание во дворце на берегу Невы. Несколько раз приезжала Мария Николаевна в Ленинград, пока я, ее зять, учился в Академии, поддержать и помочь формированию молодой семьи. Она была мудрой женщиной, прошедшей большую школу жизни, и очень правильно учила свою дочь: «Доченька, мой зять всегда прав». (Даже когда я понимал, что не совсем прав). Мне она, моя вторая мама, была самым большим другом. Я с удовольствием показывал ей родной город, где прошло мое блокадное детство и моя «нахимовская» юность. Она, простая женщина, была восхищена красотой и величием Ленинграда, вежливостью и доступностью ленинградцев.

Феодосийский причал

После учебы в Военно-морской академии наша семья поскиталась «по морям, по волнам». Наконец, я получил назначение на военно-морской полигон в городе Феодосия. Стал моряком-испытателем. Семья начала обустраиваться в новой квартире. Конечно, и здесь не обошлось без помощи Марии Николаевны. Без улыбки не могу вспоминать её первый приезд к нам.

Прихожу вечером домой – глаза на лоб – на диване сидит и улыбается Мария Николаевна. И как-то странно на меня смотрит. После объятий и поцелуев спрашиваю: «Как же вы добрались? Мы даже вас не встретили. Знали, что приедете, но не знали, каким поездом, поскольку добираться в Феодосию из Бреста приходится с двумя пересадками». Она мне так вежливо и с почтением говорит: «Тебя же здесь все знают!». Я замер, предвкушая какой-то казус. Она продолжает: «Выгрузилась я на вокзале. Город Феодосия мне незнаком. Куда идти, как добираться до вас? Вижу, идет какой-то матрос. Я его спрашиваю: «Морячок, Касатонова знаешь?». Он мне отдал честь и говорит: «Кто ж его не знает, конечно, знаю!». Я так удивилась — оказывается, тебя каждый знает. Первый встречный военный – и, пожалуйста, знает тебя! Я продолжаю: «Это мой зять! Приехала к нему и своей дочечке на новоселье. Вот везу кое-что». (Потом матрос мне рассказывал: «Я обернулся — там гора вещей. Тюки, чемоданы, свертки и даже ковер. Быстро посчитал – семь мест. «Как же вы добрались одна с такой поклажей?» Она пожала плечами и говорит: «Люди помогли»). Матрос посмотрел на вещи и предложил: «У меня на площади стоит машина, я сейчас отвезу вас домой к капитану 3 ранга Касатонову Валерию Федоровичу». Я поразилась – продолжает Мария Николаевна, — что он даже знает, где вы живете. Вот так и добралась до вас. Мир не без добрых людей!» Мария Николаевна еще раз меня обняла и поцеловала. Уж больно ей понравилось, что я такая известная личность в городе Феодосия.

Я не стал ее разубеждать и разочаровывать. Все банально и просто. Накануне я дежурил в комендатуре. Шофер коменданта города Феодосия матрос Василий Кялов, который никогда не выходил в море и видел его только с пляжа, ужасно любил мои рассказы о службе на подводной лодке. Он, изнывая в комендатуре от лени, каждый раз ждал моего дежурства, как праздника. Видимо, на фоне моей «морской травли» он чувствовал себя капитаном Немо или адмиралом Горацио Нельсоном. Мы даже с ним однажды сфотографировались по его просьбе. Он хотел поразить свою девушку близким знакомством с «адмиралом», как он объяснил мне. По окончании дежурства обычно матрос Вася отвозил меня домой на машине коменданта. А сегодня днем он, видимо, решил подзаработать и подъехал на вокзал к приходу поезда, благо комендант в это обеденное время приступил к приему пищи. И сразу оказался в поле зрения фронтовички Марии Николаевны. Матрос Василий Кялов, переполненный уважения к ветерану Великой Отечественной, родственницы моряка-подводника Касатонова, совершил благородный поступок. Денег, естественно, никаких не взял, но зато как получилось красиво. Кому рассказать — не поверят!

Под крылом «бабушки Мани»

Наша семья после окончания морской службы в 1993 году бросила якорь в Бресте, самом красивом и самом лучшем городе Беларуси, где нас ждала родная душа — скромная и горячо любимая «бабушка Маня», как называли ее наши дочки.

Мария Николаевна, большая труженица, почти до восьмидесяти лет работала в Бресте в системе здравоохранения, в поликлинике № 3 на улице Карбышева, где до сих пор вспоминают её добрым словом. Руководители поликлиники ежегодно поздравляли своего ветерана с Днём Победы и оказывали материальную помощь. Большое им спасибо!

Мария Николаевна, рано лишившись мужа, помогла дочери поднять двух внучек. Старшая, Виктория, окончила в Бресте физико-математический факультет педагогического института. Младшая, Анна, пошла по стопам бабушки и стала медсестрой, окончив в Бресте медицинское училище. Обе внучки вышли замуж в Бресте, имеют детей.

По традиции вся большая семья, четыре поколения, ежегодно собиралась 19 февраля в квартире у Марии Николаевны, чтобы поздравить её, скромную женщину, Солдата Победы, с днём рождения. Внучки и правнучки с интересом рассматривали 13 медалей и орден Отечественной войны. Это награды Родины их бабушке и прабабушке за героическую молодость. Очень редко и мало рассказывала она нам про «свою войну». Настоящие герои, труженики войны, скромны и не любят вспоминать тяжелое лихолетье, которое им пришлось пережить в молодости.

Четыре поколения – за одним столом

В 2005 году мы торжественно отметили 90-летие Марии Николаевны. Заранее на канале «Буг ТВ» заказали телевизионное поздравление. Текст я написал сам, передал на студию фотографии военных лет. И попросил исполнить песню из кинофильма «Белорусский вокзал» — «Десятый наш десантный батальон» на стихи Булата Окуджавы. Собралась вся семья – четыре поколения. Все красиво по-праздничному оделись, накрыли шикарный стол.

Я сел на диван, обнял за плечи маленькую щупленькую старушку. Как скоротечна человеческая жизнь! Давно ли Мария Николаевна сражалась с фашистами? И побеждала их! А сегодня ей 90 лет. До восьмидесяти она еще была бойкой, а потом стало заметно, как угасает человек. Она долгое время жила одна, не хотела никого беспокоить. Жила наедине с Богом. Каждый день молилась, читала, пока глаза видели, религиозные книги. Мы ежедневно посещали её. Я сам покупал ей продукты. Помогал в ведении домашнего хозяйства. Она до последнего сама готовила себе кушать, соблюдала все посты. На дни рождения любила дарить внучкам и правнучкам деньжата. Несмотря на преклонный возраст, очень хорошо считала деньги и аккуратно вела их учет. Она, рядовой боец, вела скромный образ жизни, как и большинство тружеников войны, не ходила ни на какие торжественные собрания, да ее и не приглашали. Никуда не ездила по стране по ветеранской льготе, ни разу не была в санатории. Никогда не надевала свой парадный костюм с орденами и медалями – стеснялась. Раза два приходили пионеры из соседней школы №20, у них были поручения – она угощала их чаем.

Однажды я пригласил корреспондента из телерадиокомпании «Брест» записать на радио ее рассказ о войне. Запись дома прошла очень хорошо. Мы попросили корреспондента сделать нам копию, чтобы осталась в семье на память. «Да, да, да», — обещали нам. Беседу с Марией Николаевной транслировали по городской радиосети. На другой день супруга пошла за обещанной копией, прождала в вестибюле часа полтора, а потом ей объявили, что запись не сохранилась, ее вчера после выпуска в эфир стерли, надо было записывать другие материалы. Обидно!

В последний год она, согласившись на уговоры старшей внучки Виктории, переехала жить в ее семью, где за ней нежно и трепетно ухаживали.

…Когда зазвучали с экрана телевизора слова поздравления и показали ее – молодую в военной форме, мы все не смогли сдержать слез. И пока артистка Нина Ургант исполняла военную песню, мы плакали. Мы гордились и радовались за нашего Солдата Победы, за самого рядового воина, без которого не было бы Победы в Великой Отечественной войне.

Помним и любим…

В 2008 году Мария Николаевна ушла от нас туда, где большинство. Похоронили ее в Бресте на кладбище «Плоска». На могиле стоит крест из черного мрамора, на нем написано только три слова: «Абрамова Мария Николаевна. 1915 — 2008». Мы с супругой, её дочечкой, каждый день вспоминаем нашу дорогую мамочку и говорим ей слова благодарности, которых так мало говорили при жизни.

Низкий поклон Вам, дорогая Мария Николаевна. Вы постоянно с нами. Ваша фотография висит у нас дома на самом почетном месте. Порой нам очень не хватает Вас. Спасибо Вам, Солдату Победы, за Ваш подвиг в годы Великой Отечественной войны. И за Ваш подвиг в мирной послевоенной жизни. Благодаря Вам у нас крепкая семья. Теперь весь наш «клан» собирается по праздникам у нас дома, по-прежнему – четыре поколения, поскольку у нас появилась правнучка – Олечка. И дочка Ваша, моя супруга Вера Николаевна, продолжает традиции своей мамочки, главные из них – объединять и укреплять семейные отношения.

Дорогая Мария Николаевна, мы Вас помним, любим, благодарим. Спите спокойно. Пусть земля будет вам пухом.

капитан 1 ранга

1. Мария Николаевна Абрамова в начале Великой Отечественной войны

2. Вера Николаевна, дочь Марии Николаевны.

3. Валерий Федорович Касатонов, зять Марии Николаевны

8 мая 2014 года в рамках проекта «Честь и Достоинство» на площади перед Нарышкиным бастионом Петропавловской крепости состоится ежегодная торжественная церемония воссоединения символов «вечных огней», доставленных из Городов-героев и Городов воинской славы России и СНГ, в «единую чашу воинской славы». Начало в 12.00. После церемонии объединенный «вечный огонь» будет доставлен на Пискаревское мемориальное кладбище.

В торжественной церемонии 8 мая традиционно принимают участие воспитанники и учащиеся кадетских образовательных учреждений Санкт-Петербурга и Ленинградской области, ветераны, почетные гости, делегации из Городов-героев и Городов воинской славы. Церемония включает: полуденный выстрел с Нарышкина бастиона Петропавловской крепости, построение и прохождение парадных подразделений кадет, торжественный митинг, литию по убиенным в годы Великой Отечественной войны и, конечно, саму церемонию воссоединения символов «вечных огней». В завершении церемонии «единая чаша воинской славы» в церемониальной колонне из ретро-автомобилей отправляется на Пискаревское мемориальное кладбище, где происходит торжественное слияние объединенного огня с «вечным огнем» Пискаревского кладбища и возложение цветов к монументу Матери-Родины. Этим символизируется общий вклад народов России в победу над фашизмом, подчеркивается особая роль Ленинграда-Петербурга в победе в Великой Отечественной войне. В заключительной торжественной церемонии 8 мая 2014 года впервые примут участие представители Крепости-героя Брест и Города-героя Севастополь.

Брестскую крепость в этой церемонии доверено представить жителю Бреста капитану 1 ранга Касатонову Валерию Федоровичу — «Жителю блокадного Ленинграда».