Пильняк Борис Андреевич (Pilniak Boris Andreevich).

Пильняк Борис Андреевич (Pilniak Boris Andreevich).

Борис Андреевич Пильняк (настоящая фамилия — Вогау1) родился 11 октября 1894 года в Можайске. Отец — из волжских немцев, ветеринар. Первый класс гимназии Пильняк проходил в Саратове, последний — в Нижнем Новгороде. В 1920 году окончил Московский Коммерческий институт.

Печататься начал с 1915 года. В этом же году появился и псевдоним — Пильняк, по названию местности, где начинающий писатель не раз бывал у родственников2. Концептуальным для творчества Б. Пильняка стал один из ранних его рассказов — рассказ «Смертельное манит» (1918), присутствие темы которого так или иначе ощущается во многих поздних произведениях писателя. В 1918 году вышел сборник рассказов «“С последним пароходом” и другие рассказы». В 1919 году — сборник «Былье», далее — в 1920–1930-е годы — вышло несколько сборников рассказов и очерков. Сюжеты произведений Пильняка развивались в основном в русской провинции, где, по мнению Пильняка, и находилась подлинная Россия.

В 1917 году состоялось венчание Б. Пильняка с Марией Алексеевной Соколовой, и молодые поселяются в Коломне, в доме родителей. Коломна отразилась во многих произведениях писателя.

В 1921 году был создан экспериментальный, модернистский роман Б. Пильняка «Голый год» — роман о революции, который вышел одновременно в Москве, Петербурге и Берлине и сразу же прославил имя писателя. Название первого романа — типично пильняковское. А.И. Солженицын по этому поводу пишет: «Голый год. Почему так названо? Вначале думаешь: год — голодный? год — нищий для страны? Оказывается, нет: голый — как обнажение человеческих инстинктов (а затем и тел)»3.

В романе революция и ее движущие силы представлены как проявление стихийных сил русского народа. Писатель понимал, что взвихренная революционная эпоха требует новых методов изображения, нового литературного языка, новых ри, как и знаменитая поэма о революции А. Блока «Двенадцать», — это многоголосая симфония революции, в которой отчетливо слышны различные голоса бурной революционной эпохи. Сюжетное начало, которое скрепляло бы повествование, организовывало его, в романе чрезвычайно ослаблено, что затрудняет его чтение и понимание. Автор же (вслед за А. Белым, утверждавшим, что «Революцию взять сюжетом почти невозможно в эпоху течения ее») исходил из того, что революционный хаос, стихийность революции и невозможно организовать сюжетом, роман должен быть полифоничным, фрагментарным, как полифонична, хаотична и сама революционная эпоха. Е. Замятин в связи с этим писал в своей статье «Новая русская проза» в 1923 году: «У Пильняка никогда не бывает каркаса, у него — сюжеты — пока еще простейшего, беспозвоночного типа, его повесть или роман, как дождевого червя, всегда можно разрезать на куски — и каждый кусок, без особого огорчения, поползет своей дорогой».

Импрессионистичность (М. М. Голубков), фрагментарность, даже хаотичность произведений Пильняка были укоренены в эпохе, которая переворотилась и только укладывалась, привычные связи были разорваны, и их надо было восстанавливать заново. Человеку надо вновь было постигать, структурировать мир, находить в нем свое место. Эта задача была ответственной и трудной, и Н. Д. Тамарченко, один из исследователей творчества Б. Пильняка, пишет: «В ситуации распада готовых социально-исторических форм и связей возникла возможность выбора будущего, возвращения человеку права определять смысл и связь явлений. Художественный поиск единства мира в условиях “принципа одновременности” и рождает новый тип большой эпиче ской формы, ориентированный прежде всего на традицию романов Достоевского. Таковы “Петербург” А. Белого и — как одно из его непосредственных следствий — “Голый год” Б. Пильняка»4.

В романе «Голый год» был заявлен и особый, непривычный тип героя эпохи революции, который долгие годы воспринимался критикой негативно и являлся свидетельством неспособности создать полноценные жизненные характеры. Это так называемые «кожаные куртки» Бориса Пильняка, — герои-схемы, лишенные психологической убедительности. Вот как они выглядят в «Голом годе»: «Кожаные люди в кожаных куртках — большевики!» — каждый в стать, кожаный красавец, каждый крепок, и кудри кольцами под фуражкой на затылок… Из русской рыхлой корявой народности — лучший отбор. И то, что в кожаных куртках, — тоже хорошо: не подмочишь этих лимонадом психологий, так вот поставили, так вот знаем, так вот хотим, и — баста!»

Между тем «кожаные куртки» Б. Пильняка — это верный, символически обобщенный социально-психологический тип того времени: фанатик, лишенный рефлексии, колебаний, движимый ненавистью к старому миру. Б. Пильняк открыл в литературе целую галерею близких по духу персонажей: это Курт Ван в романе К. Федина «Города и годы», Левинсон в фадеевском «Разгроме», Макар Нагульнов в «Поднятой целине» М. Шолохова, Дараган в пьесе М. Булгакова «Адам и Ева», Стрельников в романе Б. Пастернака «Доктор Живаго», Лев Меклер в повести В. Гроссмана «Все течет», воспроизведенные с большей или меньшей психологической убедительностью5.

Об отношении Б. Пильняка к большевикам, к революции — главный вопрос того времени — красноречиво свидетельствует его собственное признание: «…не признаю, что надо писать захлебываясь, когда пишешь об РКП, как делают очень многие, особенно квазикоммунисты… Я — не коммунист и поэтому не признаю, что я должен быть коммунистом и писать по-коммунистически, — и признаю, что коммунистическая власть в России определена не волей коммунистов, а историческими судьбами России, и поскольку я хочу проследить (как умею и как совесть моя и ум мне подсказывают) эти российские исторические судьбы, я с коммунистами»6.

Б. Пильняка справедливо называют писателем путешествующим — он объехал буквально весь мир: Европа, Америка, Япония, Китай — вот география его поездок. В 1922–1923 годах он предпринял поездку за границу — в Германию и Англию. После поездки — в 1924 году — появились «Английские рассказы». Зарубежные поездки писателя 1920–начала 1930-х годов принесли ему мировую известность как революционному писателю-модернисту.

В 1924 году выходит трехтомник, укрепивший славу писателя. В том же году писатель разводится с Марией Алексеевной и уезжает в Москву к Ольге Сергеевне Щербиновской, актрисе Малого театра, брак с которой продолжался до начала 1930-х годов.

В 1925 году был написан роман «Машины и волки».

В 1926 году вышла скандальная «Повесть непогашенной луны», которая была запрещена, а ее автору пришлось оправдываться, поскольку современники связывали сюжет повести с загадочной гибелью командарма Фрунзе.

В 1920–1930-е годы были написаны также рассказ «Жених во полуночи» (1925), повести «Иван Москва» (1927), «Мать сыра-земля» (1927), «Штосс в жизнь» (1928), роман «Двойники» (1933) и многие другие.

В 1929 году в Берлине была опубликована повесть «Красное дерево», что послужило поводом для начала кампании травли писателя, снятия его с поста председателя «Всероссийского союза писателей». В защиту Б. Пильняка и других писателей, подвергшихся гонениям, выступил М. Горький: «У нас образовалась дурацкая привычка втаскивать людей на колокольню славы и через некоторое время сбрасывать их оттуда в прах, в грязь…» (Статья «О трате энергии», 15 сентября 1929 года). В условиях небывалой прежде травли Пильняк пишет письмо И. Сталину: «Иосиф Виссарионович, даю Вам честное слово всей моей писательской судьбы, что если Вы мне поможете сейчас поехать за границу и работать, я сторицей отработаю Ваше доверие. Я прошу Вас помочь мне. Я могу поехать за границу только лишь революционным писателем. Я напишу нужную вещь… Я должен говорить о моих ошибках. Их было много… Последней моей ошибкой (моей и ВОКСА) было напечатание “Красного дерева”»7. Современный читатель конца 1980–начала 1990-х годов, разумеется, вспомнит другие письма к Сталину, написанные другими писателями: М. Булгаковым, Е. Замятиным…

Да, Пильняк был непоследователен, противоречив, многократно начинал с «белого листа», но — он писатель, художник, и этим он прежде всего и интересен. О художественном новаторстве, значении Б. Пильняка хорошо сказал А. В. Луначарский, отвечая яростным критикам: «Быть может, вам не нравятся романы Пильняка; он, может быть, несимпатичен вам, но если вы до такой степени ослепли, что не видите, какой огромный он дает материал реальных наблюдений и в каком рельефном сочетании. если вы совершенно не чувствуете яркости положений, курьезности точек зрения, на ко торые он становится, то вы безнадежны, и это ужас для вас не только как для критика, но даже как для человека. Это значит, что вы анализировать не умеете, что вы от секли себе возможность наслаждаться и больше знать, потому что в искусстве наслаждение идет вместе с познанием»8.

В конце 1920–начале 1930-х годов Б. Пильняк приходит к пониманию необходимости смены языка, необходимости писать проще, о чем он сообщал Е. Замятину: «Так, как писал раньше, писать не хочу, надоело и слишком просто — “мудрить” ведь легче всего, — и мудрствую теперь над простотой, очень трудно. — Это по двум причинам: 1) революция кончена, и у всех похмелье, “еретичество” теперь новое, надо подсчитывать, и в подсчете получается, что Россия, как была сто лет назад, так и теперь, — и Россия не в Москве и Питере (эти — за гоголевских троек ходят), а — там, где и людей-то нет, а один зверь; 2) у нас под глазами уже морщинки, растем, на месте топтаться не стоит».

В начале 1934 года Пильняк женился в третий раз — на студентке ВГИКА Кире Георгиевне Андрониковой.

Новый роман Б. Пильняка — «Волга впадает в Каспийское море» (1930) — свидетельствует о стремлении писателя примириться с властью, о приятии господствовавшей точки зрения на происходящие события. Несмотря на яростную критику, Пильняка продолжали печатать, вышло его восьмитомное собрание сочинений (1929–1930), а на первом съезде советских писателей в 1934 году он был избран членом Правления — руководящего писательского органа.

В 1935 году был написан роман «Созревание плодов».

В 1936 году писатель переехал в подмосковный дачный поселок Переделкино, где были выделены дачи для советской писательской элиты — К. Федина, Л. Леонова, Б. Пастернака и других.

Однако ощущение приближающейся катастрофы не покидало Б. Пильняка: в ожидании ареста сжигались в Переделкине «опасные» рукописи, документы, письма; многое исчезло при аресте. От своей судьбы Б. Пильняк, что называется, не ушел: в 1937 году он стал жертвой репрессий. 28 октября 1937 года был арестован, 21 апреля 1938 года ему был вынесен смертный приговор и в тот же день (по другим сведениям — на другой день) Б. Пильняк был расстрелян. Он был обвинен в том, что наряду с участием в «антисоветской, троцкистской диверсионно-террористической организации» также «являлся агентом японской разведки».

Реабилитирован Б.А. Пильняк был в 1956 году. Со времен перестройки (после 1987 года) выходят многочисленные произведения, документальные и мемуарные материалы, критические работы о творчестве писателя.

В настоящее время издано трехтомное собрание сочинений Б. Пильняка (1994).

Влияние [ править ]

Пильняк обычно считается величайшим русским романистом 1920-х годов и был вторым по читаемости писателем того времени после Максима Горького . Его модернистский стиль письма повлиял на целое поколение, не только русских, но и многих югославских писателей, самыми известными из которых были Данило Кис , Дубравка Угрешич и Миодраг Булатович . Кис часто цитировал Пильняка как одного из своих главных вдохновителей и одного из своих любимых русских авторов наряду с Юрием Олешей и Исааком Бабелем .

Ссылки [ править ]

  1. ↑Александрова, Вера (1963). История советской литературы . Нью-Йорк: Даблдей. С. 135–136.
  2. Перейти↑ Carr, EH (1970).Социализм в одной стране. Том 2. Пеликан. п. 90.
  3. Магуайр, Роберт А. (1987). Красная целина: Советская литература 1920-х гг. Итака: Издательство Корнельского университета. С. 108–112. ISBN 0-8014-9447-8.CS1 maint: ref = harv ( ссылка )
  4. Перейти↑ Maguire 1987 , p. 126
  5. Шенталинский Виталий (1995). Литературный архив КГБ, Открытие конечной судьбы угнетенных писателей России. Лондон: Harvill Press. С. 141–2. ISBN 1-86046-072-0.CS1 maint: ref = harv ( ссылка )
  6. Серж, Виктор (1984). Воспоминания революционера. Лондон: читательский и писательский кооператив. п. 269. ISBN. 0-86316-070-0.
  7. Истман, Макс (1934). Художники в униформе. Нью-Йорк: Альфред А. Кнопф. С. 104–125. OCLC 1819626 .
  8. МакСмит, Энди (2015). Страх и муза бодрствовали, русские мастера — от Ахматовой и Пастернака до Шостаковича и Эйзенштейна — при Сталине. Нью-Йорк: Нью-Пресс. С. 190–191. ISBN 978-1-59558-056-6.
  9. Шенталинская 1995 , стр. 149
  10. «История ада» . Независимый. 8 января 1995 г.
  11. «Писатель и камердинер» . Лондонское обозрение книг. 25 сентября 2014 г.
  12. Задушенный журналистикой, собрание сочинений Джорджа Оруэлла. п. 24.

Личная жизнь

В студенческие годы Борис познакомился с Людмилой Гурченко – они случайно встретились в институтской столовой. Актрису он поразил своей культурой, но прежде всего – внешностью. В молодости мужчина был очень привлекателен, что подтверждают фото, и имел большой успех у женщин.

Борис Андроникашвили и Людмила Гурченко с дочерью Марией

В 1958 году молодые люди поженились, а через год в семье родилась дочь Мария, единственный ребенок Гурченко. Девочка была болезненной, а Людмила предпочла материнству актерскую карьеру. Борис тоже не стал примерным семьянином и начал изменять жене. В 1960 году супруги развелись. Маша Андроникашвили стала Машей Королевой и с отцом виделась редко. В старости Борис о ней не вспоминал.

Борис Андроникашвили и Нонна Мордюкова

Следующей любовью Андроникашвили стала Нонна Мордюкова, но до официального брака дело так и не дошло. Актриса рассказывала о личной жизни гражданского мужа, что расставание с Гурченко далось ему тяжело. О настоящих причинах развода пары Нонна знала, но не разглашала эту информацию как чужую семейную тайну.

Совместная жизнь продлилась 5 лет. Борис и Нонна не совпадали по характерам, помимо этого, отношения пришлись на период творческого застоя и безработицы писателя. Устав от грузинского темперамента, Мордюкова в итоге поставила мужчину перед фактом того, что они разъезжаются.

Русудан Хантадзе, жена Бориса Андроникашвили

Второй официальный брак оказался счастливым. Борис познакомился с грузинской художницей Русудан Хантадзе, с которой официально расписался. Русудан родила писателю еще двоих детей – дочь Киру, названную в честь матери, и сына Александра. Этот союз продлился до смерти писателя. Вышедший в 2007 году двухтомник произведений Бориса Борисовича оформляла Русудан.

Внешние ссылки [ править ]

  • Биографический портал
  • Работы Бориса Пильняка в Project Gutenberg
  • Работы Бориса Пильняка или о нем в Internet Archive
  • Энциклопедия советских писателей
  • «На Пильняке» Льва Троцкого
  • Боген, Андрей (2012). Повествовательная форма Бориса Пильняка в контексте русской классической традиции (докторская диссертация). Гамбургский университет.
  • BIBSYS : 90064776
  • BNE : XX892744
  • BNF : cb11919825s (данные)
  • GND : 118594397
  • ISNI : 0000 0001 2277 8444 , 0000 0003 6865 0467
  • LCCN : n50014486
  • LNB : 000101983
  • NDL : 00550518
  • NKC : jn20000710477
  • NLK : KAC201730154
  • НЛП : A16543105
  • NTA : 069728763
  • PLWABN : 9810669506905606
  • SELIBR : 83931
  • SNAC : w6nk56bf
  • SUDOC : 02707384X
  • Trove : 1210073
  • VcBA : 495/24003
  • VIAF : 29539221
  • WorldCat Identities : lccn-n50014486

Примечания

  1. [comm.voroh.com/books/stallen/part9.html Коммунизм — будущее человечества]. comm.voroh.com. Проверено 4 декабря 2015.
  2. Как описывает Николай Над: «В „Повести“ указывалось на преднамеренность устранения очередного неугодного сталинской „тройке“ Председателя РВС, который не проработал и 10 месяцев. „Повесть“ подробно описывала, как совершенно здоровый полководец Гражданской войны пытался всех убедить, что он здоров, и как его всё-таки заставил оперироваться человек № 1… „Повесть“ явно указывала на Сталина и его роль в этом „деле“…» [archive.is/20120905200719/www.izvestia.ru/hystory/article3147681/]
  3. Борис Бажанов: [aleksandr-kommari.narod.ru/bazhanov.htm «Борис Пильняк в своей книге „Повесть о непогашенной луне" — с едким подзаголовком „Смерть командарма" — прямо указал пальцем на Сталина»].
  4. [www[www.sakharov-center.ru/museum/library/unpublishtexts/?t=bashkirov Лихолетье : Сахаровский центр : Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова]>
  5. [www[www.mk.ru/social/article/2011/08/29/618582-zalozhniki-kremlya.html Заложники Кремля — Новости общества и общественной жизни — МК]>
  6. [feb[feb-web.ru/feb/sholokh/critics/nos/nos-441-.htm ФЭБ: Шемшелевич. Чего не понял Янчевский? — 2003 (текст)]>
  7. [lib[lib.ru/MEMUARY/1953/rapoport.txt Я. Л. Рапопорт.На рубеже двух эпох. Дело врачей 1953 года. — М., 1988.]li>
  8. [www[www.bogorodsk-noginsk.ru/biblioteka/new_2010_12_4.html Богородск-Ногинск. Богородское краеведение]>
  9. [new[new-history.narod.ru/Let_Page_01.htm Фёдор Раскольников. Открытое письмо Сталину. Из книги «Гитлер: Информация к размышлению. (Даты. События. Мнения. 1889—2000)»]>
  10. Казак В.Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [п[пер. с нем.] М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] [1] — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.. — С. 319—320.

Литература

  • Борис Пильняк(сборник статей), 1928
  • Vera T. Reck. A Soviet Writer in Conflict with the State. Montreal and London: McGill-Queen’s University Press, 1975.
  • Савелли Д.Борис Пильняк в Японии: 1926. М., 2004
  • Б. А. Пильняк: Исследования и материалы: Сборник научных трудов. Вып. VI / Отв. ред. А. Ауэр. Коломна: МГОСГИ, 2011. 167 с., 500 экз., ISBN 978-5-98492-095-7
  • Лысенков В.Воскресенские пенаты. М., 2008
  • Сталин И. В.Об основах ленинизма // Сочинения. — М.: Госполитиздат, 1953. — Т. 6. — С. 69—188. — VII, 432 с.
  • Андрей Боген. «Чёрт на блюдце»: Введение в историческую нарратологию. Saarbrücken: Lambert Academic Publishing 2021.
  • Малыгина Н. М.Андрей Платонов и литературная Москва: А. К. Воронский, А. М. Горький, Б. А. Пильняк, Б. Л. Пастернак, С. Ф. Буданцев, Артём Весёлый, В. С. Гроссман. — М., СПб.: Нестор-История, 2021. — 592 с. ISBN 978-5-4469-1422-7

Семья

Первая жена — Мария Алексеевна Соколова (1887—1959), врач коломенской больницы; развелись в 1924 году.

Вторая жена — Ольга Сергеевна Щербиновская, актриса Малого театра.

Третья жена — Кира Георгиевна Андроникашвили (1908—1960), княжна из рода Андроникашвили, актриса и режиссёр. В 1938 году репрессирована, в 1956 году реабилитирована.

Дети — Андрей Вогау, Наталья Соколова, Борис Андроникашвили (урождённый Пильняк

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎