Креативная охрана труда часть 2
Или как говорил наш инженер по охране труда: Ничто так не радует глаз, как два глаза. (не моё).
Руки в кровь и хер в труху, нехуй блядь дрочить в цеху)
"Отрубили свет и выбило пробки
Я забрался в электрощиток и
Оголенный провод коротнул током
Спалив, нахуй, обе руки по локоть
Но не мое достоинство!
Мое достоинство при мне!"
"Это выглядит на тебе лучше.
. чем это. Уменьши шансы травмировать глаза!"
Был в командировке на заводе в Индии. Так как душевно отношусь к Симпсонам, то этот плакат привлёк внимание.
Хорошая подача техники безопасности.
(Для танкистов - лучше носить СИЗ, чем повредить глаз и носить повязку)
Фото моё, плакат не мой.
Кадры решают все 19
Приходил начальник ОТиПБ(охрана труда и пожарная безопасность), высказал возмущение, почему его з/плата за июль меньше на 15000 по сравнению с июнем, ведь выпуск продукции больше на 24% (не поленился же, сходил, справку посмотрел по выпуску)Отвечаю:- На производстве случился несчастный случай ( рабочий руку сломал), при проведении расследования выяснился ряд грубых нарушений, при чем с Вашей стороны не был заполнен журнал инструктажа, сотрудникам не проведен повторный (ежеквартальный) инструктаж и даже внеплановый (после несчастного случая) Вы стали проводить только после звонка от руководства.Несчастный случай, к сожалению, может случиться, на производстве все бывает. Но он выявил, что инструктажи не проводились, документация не велась, аудит по пожарной безопасности выявил ряд грубейших замечаний.
- Но я же работал, я был на работе целый месяц!
- Тогда почему в вашем отделе ( 3 сотрудника) нет должного порядка? Кстати, все замечания устранили?
- Нет, но я сказал в отделе, что я их накажу за такую работу.
- Т.е своих сотрудников Вы депримировали, а у Вас все должно быть без изменений?
- Ну вообще то я руководитель! Я то здесь при чем!
Ушел он весь на эмоциях, сказал, что будет искать другую работу. Не стал переубеждать его.
Без противогаза не входить!
Весной 2018 года случайно посетил выставку Павла Отдельнова «Химзавод» в нижегородской галерее FUTURO. Честно скажу, картины меня не очень впечатлили, по работе я побывал почти на всех предприятиях Дзержинска и большинство этих промышленных пейзажей и интерьеров цехов видел в живую. Поразили меня отрывки из книги его отца - Александра Леонидовича Отдельнова, которые были размещены рядом с картинами. Эти короткие истории из жизни простых советских рабочих, читались на одном дыхании. Многие из них вызывали улыбку, а некоторые пробирали холодом от осознания того, что это не выдумка. После прочтения книги был под большим впечатлением, большая часть книги — это практически учебное пособие по охране труда. Представляю вашему вниманию пять отрывков из книги «Без противогаза не входить! Опусы из моей рабочей биографии».
Средство от насморка. Завод «Капролактам». Цех 33. 1980 год.
Зима. Выходной день. Утренняя смена. Я — начальник смены, нахожусь на центральном пульте. Глянул в окно и… обомлел. У цеха стоит директорская «Волга». Предчувствуя неладное, выскакиваю к машине, на ходу поправляя не первой свежести спецовку и противогаз. Навстречу мне распахиваются двери отделения сублимации. В клубах газа (солянка, хлор, фосген и еще черт-те что — химия), в зимнем цивильном пальто и ондатровой шапке — генеральный!
Ноги сами переходят на строевой шаг, докладываю:
— В цехе 33 происшествий не случилось, работаем по плану, нач. смены Отдельнов. — Вижу, что он раздражен:
— Что у тебя там за урки?! Чуть пинков не надавали! Впрочем, ладно. Я к тебе полечиться заехал — насморк, простыл, похоже. Хотел хлором подышать для профилактики. Когда выгрузка? Я здесь у лотка постою.
Вдоль всего цеха был устроен бетонный лоток, в который под сильным напором подавалась вода. Каждые два часа из печи хлорирования в этот лоток выгружались брикеты отработанного сырья и далее гидротранспортом перемещались в отвал. В этот момент вдоль всего лотка с брикетами вырывались клубы газовой смеси, хлора и пара. Я бы никогда не додумался лечить насморк этой адской смесью, а вот у директора крупнейшего химического предприятия оказалась своя «фармацевтика»…
Директор благополучно уехал, а я стал выяснять, что же произошло? Народ у нас в цехе был крутой. Даже если кто раньше не сидел в тюрьме или в ЛТП, то все равно был отчаянным парнем с хорошими шансами там побывать. Вот один такой мне и поясняет:
— Входит какой-то х**, без мартышки и в чистом. Я х** его знает, что за х**, и погнал его на х**!
Неделю спустя на совещании генеральный привел наш цех в пример:
— Объехал я как-то ползавода. На каждой двери надпись: «Без противогаза не входить!», и только в 33-м — порядок! Меня не пустили…
ЛТП – лечебно-трудовой профилакторий, в СССР был формой принудительного лечения от наркомании и алкоголизма.
Халкин-Гол. Завод «Корунд», цех диизоцианатов, 102 отдел. 1980 год.
Очень популярной была игра в «коробок». Спичечный коробок подбрасывали щелчком с края стола и в зависимости от того, на какую плоскость он вставал, начисляли очки: 0, 1, 5 или 10. Проигрывал тот, кто последним набирал 21. Проигравшему надевали на нос внешнюю часть (обечайку) коробка, а он должен был ее снять без помощи рук исключительно посредством мимических мышц. Неудачнику приходилось корчить рожи и трясти головой, что давало возможность остальным участникам посмеяться и пошутить над ним.
В ту ночь таким горемыкой оказался Гена Гусь, обладатель редкого по своим размерам носа, на который с большими трудами напялили обечайку коробка. Надо заметить, что Гена Гусь был старше многих из нас. Кличку Гусь он получил не только благодаря носу, но и потому, что жил в поселке и разводил гусей. Это обстоятельство давало нам, городским парням, массу возможностей для шуток и подначиваний, на которые Гена очень злился. Можно себе представить, что происходило в курилке, когда он, морщась, брызгая слюной и матюгаясь, безуспешно пытался стряхнуть коробок с носа. Наконец, терпенье его кончилось, и бешеный Гусь, окрестив нас е*** козлами и баранами, выскочил из курилки, пообещав нам устроить «Халкин-Гол», что, по его мнению, было верхом апокалипсиса.
Обитатели курилки не приняли близко к сердцу его обещание, поскольку и раньше Гусь обещал «Халкин-Гол» многим его обидчикам. Гомерический хохот от этой «клоунады» еще не стих, когда в дверном проеме курилки показался Гусь в противогазе. В руке у него была резиновая перчатка, наполненная жидким фосгеном. Из-под противогаза раздалось нечленораздельное мычание, но все поняли, что речь про «Халкин-Гол». Перчатка полетела на пол, фосген мгновенно испарился, наполнив курилку запахом прелого сена, характерного для смертоносного отравляющего вещества. В обычных условиях все должны были погибнуть. Но с нами ничего не случилось: мы не расставались с противогазами даже в курилке и умели, задержав дыхание, надеть их за считанные секунды.
Гену, конечно, поймали и надавали пинков, но незлобно. Подумаешь, фосген. Привыкли.
Халкин-Гол –локальный вооружённый конфликт 1939 года у реки Халхин-Гол, между СССР и Монголией с одной стороны, и Японией.
фосген – боевое отравляющее вещество. При нормальных условиях – газ, при охлаждении до 8°С градусов – жидкость.
Колбаса. Завод «Капролактам». Цех 33. 1984 год.
Однажды во время смены я обходил рабочие помещения. Была сильная загазованность, обычная во время очередной выгрузки брикетов из печи хлорирования. Я в противогазе, практически при нулевой видимости, медленно, почти на ощупь двигался по отделению конденсации. Вдруг мои руки коснулись какого-то округлого предмета. Странно, ничего подобного здесь не должно было быть!
Я взял предмет обеими руками и постарался приблизить его к глазам, вернее, к маске моего противогаза. Послышалось какое-то нечленораздельное мычание. К моему крайнему изумлению, предмет сам поднялся, и тут я понял, что это голова человека в противогазе! Продолжая держать голову обеими руками и пятясь назад к выходу, я вывел этого человека в коридор. Там можно было снять противогаз.
— Семиков! Что ты здесь делаешь?
— Да вот, присел перекусить, — сняв противогаз и продолжая что-то жевать, ответил он. И тут я заметил в его руке кусок копченой колбасы.
— Как же ты в таком газу да в противогазе умудрился перекусывать? Места другого не нашел?
— Все нормально, начальник: маску оттянешь да куснешь. Только вот беда, челюсть жевать устала. Маску-то новую взял, резина уж больно тугая! А в бытовку идти мне некогда, продукт хорошо идет и надо скоро барабаны снимать, а то переполнятся!
барабаны – специальные бочки для накопления продукта.
Ракета на 8-е марта. Завод «Капролактам». цех 33. 1985 год.
В тот день в утреннюю смену предстояло принимать хлорбензол из железнодорожной цистерны в одну из порожних емкостей 31-го цеха. Собрали линию, подключили насос, и перекачка началась. Обычно на эту процедуру уходило 3–4 часа. Однако в этот раз перекачка шла медленнее обычного. Уже завершалась первая смена, в цехах уже поздравили женщин с праздником и напились чаю с конфетами. Пора было собираться домой.
Диспетчер транспортного цеха поспешил забрать пустую цистерну, но тут оказалось, что она так и не освободилась. Стали искать причину. Сначала грешили на насос, однако давление на нагнетании было в норме. Потом — на забивку линии, на задвижки… Наконец сообразили, что это забилась или замерзла «воздушка» на приемной емкости. Дежурный слесарь полез на емкость, чтобы ослабить фланец «воздушки». Он использовал обычные гаечные ключи, которые всегда были под рукой, вместо специальных, из неискрящего сплава, — когда было бегать за ними в мастерскую? Домой пора собираться.
Согласно официальной версии расследования, в емкости создалось избыточное давление из-за забивки воздушной линии. В процессе демонтажа воздушной линии не подходящим для этого инструментом произошло искрение.
На другой день я встретил своего знакомого. Он рассказывал, как накануне ехал на трамвае в город и видел в окно, как вдруг за заводским забором взлетел огненный шар. Они с товарищем еще пошутили: «Капролактамовцы ракету в космос запустили…»
Оказалось, на самом деле запустили, даже с «космонавтом».
Окись углерода. Завод «Капролактам». Цех 33. 1984 год.
31 декабря 1981 года было очень морозно, температура упала ниже 40°С. Однако никакой мороз не мог испортить предновогоднего настроения сотрудникам тепловозного депо транспортного цеха. Ночная смена в полном составе пришла пораньше, чтобы дать возможность своим товарищам из вечерней смены успеть на электричку и вовремя прибыть к праздничному столу.
В 21 час весь коллектив смены, двенадцать мужчин, отправились в бытовку принять душ.
В это время в 33 цехе сняли нагрузку, перекрыли подачу хлора и окиси углерода на печь хлорирования. При этом газодувки продолжали гнать окись в газгольдер, пока он не переполнился. Газгольдер находился в трехстах метрах от корпуса, поэтому аппаратчики не заметили переполнения. К тому же темень, холодина, да и домой надо спешить: Новый год на носу!
Чаша газгольдера поднялась максимально и уперлась в верхние ограничители, а газодувка все гнала окись углерода. Создалось избыточное давление в трубопроводе, окись вытолкнула рассол из гидрозатвора и вырвалась наружу через переливную трубу. Как назло вокруг воронки образовался прочный ледяной панцирь, закрывший выход газа в атмосферу. Окиси было некуда деваться. Она устремилась в канализацию и нашла ближайший выход — через канализационные трапы в душевую мужской раздевалки тепловозного депо.