Латвийский музыкант Александр Казаков попал на шоу "Голос"

Один из главных сюрпризов шестого сезона — возвращение так называемого золотого состава жюри: Александр Градский, Леонид Агутин, Дима Билан и Пелагея снова заняли свои судьбоносные кресла.

Лидер рижской рок-группы Da'Ba исполнил песню Окуджавы и смог завоевать симпатию одного из наставников. К Александру Казакову повернулся Дима Билан. Таким образом, латвийский артист прошел "слепые" прослушивания и попал в команду к Билану.

Сейчас Александр готовится к дальнейшим этапам конкурса, о развитии которых мы узнаем из телевизионных эфиров, а пока он дал Sputnik эксклюзивное интервью, в котором рассказал о том, как он попал на шоу, чего он ждет от проекта и что происходит за кадром вокального конкурса

— Придется укрепить ваши подозрения. Человек, пройдя пять кругов… эээ, конкурса, попадает на слепые прослушивания. Точнее, они как раз — пятый круг. Ну, в общем, я действительно прошел слепые прослушивания и стал участником шоу "Голос".

На протяжении многих лет, друзья и знакомые меня периодически укоряли: "Что же вы, Александр, до сих пор не отправили заявку…" И в прошлом году я стал туда собираться. Стал готовить записи, специально отбирал песни, чтобы туда отправить… и пока я собирался, закончился отбор.

В этом году я решил так не делать, и просто отправил им две песни из нашего альбома "Серебро". И через какое-то время — мы гуляли с сыном по берегу реки, мне позвонили с московского номера. И милая девушка Даша по телефону говорит: "Нам понравились ваши записи, приезжайте к нам в Останкино на кастинг". Ну, я и поехал.

Группу Da'Ba и лично их лидера Александра Казакова знает очень большое число рижан. Это очень рижская группа, существующая с 2004 года, и хотя у них есть уже и студийный и концертный альбомы, большинство слушателей знает и любит по живым выступлениям. Они из тех взрослых осмысленных музыкантов, что потихоньку формируют духовный пульс столицы, у них много преданных поклонников, нет продюсера и коммерческого директора, зато есть много глубоких философских песен. Их концерт похож на медитацию.

Как настоящего порочного рокера, Александра также периодически можно встретить в престижных столичных пабах. Не выпивающим, впрочем, а поющим под гитару, и свечи вокруг горят, и люди роняют слезы в эль. Настолько выразительный и сильный вокал.

— Изначально на 56 мест в шестом сезоне проекта претендовало примерно десять с половиной тысяч человек.

Страшно было. Со мной на кастинге порядка 60 человек, талантливых ребят: красивых, юных, модных… не чета мне, старому-бородатому. На нас всех надели номера, взвесили-сфотографировали, фас-профиль.

Мы заходили по 10 человек, оказывались на сцене, на нас смотрела комиссия. Страшно было от того, что мы даже не видели эту комиссию. На все про все у нас было по две минуты: куплет-припев песня на русском, куплет-припев на английском. Этого достаточно, чтобы показать песню.

Я спел одну песню на английском (правда, без особого желания, потому что надо), а потом спел песню на русском. Песню многими уважаемого Бориса Борисовича "Серебро Господа моего". Мне очень хотелось напомнить людям, что есть такая песня…

И потом, когда мы вышли оттуда, наши 10 человек, девушка-редактор говорит: "Сейчас я буду называть фамилии тех людей, кому нужно остаться на следующий круг отбора, а тем, кого не назову, — большое спасибо"… И вот она говорит: "Казаков". Я молчу, думаю, сейчас будет еще десять фамилий. После небольшой паузы отвечаю: "Тут". Она говорит, мол, что же вы молчите, сразу надо отвечать.

Остальные люди на меня посмотрели недобро, и пошли… а я остался.

Выглядит очень все глобально. Помещение большое, какой-то павильон в Останкино. Останкино само по себе масштабное. Нас очень долго вели. "Кто так строит?!" — кричал каждый второй. И потом в этом павильоне сделана сцена. Тебе светят прожекторы в глаза, ты никого не видишь, только иногда силуэты.

Волнение, конечно, там царит огромное. Люди яркие, красивые, творческие. Со всех концов России, бывшего Союза, кто-то из Америки, кто-то с Маврикия… Все волнуются, все хотят попасть. Мне казалось, что я вообще ничего не умею, не умею петь.

Я не знаю, что мне больше помогло на этих прослушиваниях: тысячи сыгранных концертов или мой спортивный опыт. Скорее, соревновательный опыт в спорте. Я же девять лет занимался карате. Сначала Киокушинкай, потом Ашихара карате. Дошел до черного пояса, в составе латвийской сборной участвовал в чемпионате мира.

Когда повернулся Дима… в тот момент я ничего уже не соображал. Думал, никто не повернется. Думал о песне.

— В течение 15 минут после выступления, когда я уже встретился со своими близкими, с моей командой поддержки, мы рассуждали, и пришли к выводу, что тот факт, что повернулся именно Билан — самое логичное, и самый наилучший вариант развития событий.

После того, как я посмотрел первый сезон шоу "Голос", отношение мое к Билану очень положительное и уважительное. Потому что я увидел, что этот человек — большой профессионал, очень разносторонний и очень интересный.

В живом общении Билан оказался еще более приятным, человечным и сердечным человеком. То есть я потрясен.

Как я к нему обращаюсь? Как все, а все говорят просто "Дима". Он очень простой, с потрясающим чувством юмора, занятый нами и тем, что нам нужно как участникам конкурса. На следующий день мы встретились случайно в перерыве, и Дима сам ко мне подошел, стал спрашивать, что я еще пою, заговорили о музыке. В конце он добавил, что все мы в одной лодке. Мне, как человеку из страны у моря, это очень понравилось.

— Грива не позволяла мне никуда спрятаться. Куда бы я не перемещался, все на меня начинали смотреть, и спрятаться было очень сложно. Я выживал только благодаря моей группе поддержки. Мне повезло, в ночь перед моим выступлением я смог спокойно поспать. Не все участники имели такую возможность.

— Не могу сказать, что кто-то из судей был не на моей стороне. Они все большие профессионалы, к каждому из них я отношусь с уважением, с каждым было бы интересно. Когда человек что-то критикует, если это конструктивная критика, то это как правило делается из любви. Вот из этого и я исхожу.Конечно, самолюбию моему хотелось, чтобы повернулись все наставники. Когда после первого куплета никто не повернулся, я подумал: Да и Бог с ним, буду петь для людей…

Я понимаю, что судьям самим тяжело. Я видел, как это происходило: было жарко, все это шло с утра до вечера, и не первый день, они видели огромное количество разных людей. Когда меня покажут по телевизору, я как раз буду ехать в поезде, и вряд ли увижу, если только не позволит интернет… Так что я, наверное, на следующий день уже в Санкт-Петербурге, куда я еду, забегу в кафе, найду вай-фай и с планшета последним из всех буду смотреть, как это все выглядело.

Нагиев произвел неизгладимое впечатление, был добр, душевен и любезен. Я видел это и раньше, в разных сезонах шоу по телевизору, и увидел сам вживую. Не представляю, какого уровня должен быть профессионал, чтобы с каждым участником общаться по-разному. С каждым общаться лично, причем не какими-то заготовленными схемами… По-моему, это потрясающе круто.И конечности, конечно, мне тоже пожал… мы нашли с ним много общего (но не в конечностях). Собственно, обо всех, с кем удалось пообщаться и пообниматься из известных вам наставников, я вам рассказал. Ни с Александром Борисовичем, ни с Леонидом, ни с Пелагеей пообщаться, к сожалению, не удалось. Они пробегали мимо, но так быстро, что обратиться было невозможно.

— Мне почему-то никогда не приходило в голову, что сравнением с кем-то можно гордиться. Обычно мне это было не очень приятно, потому что каждый хочет быть сам собой, ни на кого не похожим… и в то же время каждый артист, совершая первые шаги в творчестве, подражает кому-то старшему. Самого Бориса Борисовича сравнивали с Бобом Диланом до середины 90-х годов, когда ничего общего не было уже и в помине… но продолжали сравнивать. Это нормальная практика, нормальное явление. Лишь бы в печь не ставили.

— Я-то себя не отношу однозначно к рокерам. Я и группа Da'ba всегда по большому счету сами по себе и отдельно от всех. Стилистика наших песен определяется самими песнями. Никакого пренебрежения у меня к легкой музыке нету. В каждом жанре есть свои достоинства и свои недостатки. Все зависит от целей, которых хотят достичь музыкант и его команда. Главный жанр и единственный для меня — чтобы музыка вдохновляла, чтобы вела куда-то… И это для меня важнее, чем стилистика чисто музыкальная.

— Нет, нет, нет! Я с этим вообще категорически не согласен. Иначе произведения, которые художник создаст, будут не о том. Внутреннее напряжение нужно создавать другими методами. Художник не должен быть голодным, но и не должен обжираться. Должна быть золотая середина. Раз так говорил Будда, я склонен скорее доверять ему.