5 ролей "актера поневоле" Леонида Броневого

"Я на актерский поступил только потому, что никуда больше не брали", — Леонид Броневой не раз говорил в интервью, что стал артистом "поневоле". Его отец, работавший в киевском отделе НКВД, в 1937 году был репрессирован (по обвинению в троцкизме) и осужден на десять лет. Леонида с матерью выслали из Киева в Малмыж Кировской области и разрешили вернуться назад лишь весной 1941-го. Войну Броневой пережил в эвакуации.

"Когда меня спрашивают, какое чувство вам запомнилось больше всего в жизни, я всегда говорю – одно чувство, чувство голода — до войны, во время войны и после войны. – сказал он однажды. — Страшное чувство голода, ощущение, что желудок у тебя превратился в маленький орешек… Человек, который вечно голодный, также несчастен, как человек, который вечно переевший".

В 1950-м Леонид Броневой окончил Ташкентский театрально-художественный институт им. Островского, в 1955 году — Школу-студию МХАТ, но в Москве тогда не остался, работал в театрах Магнитогорска, Оренбурга, Грозного и Воронежа. Сам себя он считает в первую очередь театральным актером, и именно роли в театре любит больше и переживает о них сильнее.

Он проработал на театральных подмостках более 65 лет, но, как сам говорил несколько лет назад в эфире русской службы ВВС, эта цифра ничего не дает: "Начиная новую работу, ты все равно сидишь перед белым листом, ничего не понимаю, ничего не знаю, что надо делать. Опыт тут не помощник, и опытность тоже не помощник".

Те, кому повезло видеть Броневого на сцене – в театре на Малой Бронной, где он прослужил более 25 лет, или в "Ленкоме", где он играл с 1988 года – вспоминают об этих спектаклях, как о важных и значительных событиях своей жизни, хотя сам Леонид Броневой редко окончательно остается довольным своей работой.

"Профессия театрального актера — она ничего не оставляет после себя. Откуда я знаю, что там такого в "Ревизоре" делал Щепкин — из-за чего его ругал Гоголь? Почему Николай I так любил Каратыгина и не любил Мочалова? Я этого никогда уже не узнаю".

Одной из последних его ролей на сцене был Фирс в "Вишневом саде", поставленном Марком Захаровым. Ироничный и невозмутимый Броневой стал главным "украшением" этой постановки. "Он играет и психологически очень понятно, и с чувством и осознанием прожитых лет, так что каждая фраза наполняется содержанием, в каждой – и Чехов, и сам Броневой",  — писал о его игре критик Григорий Заславский.

Для тех же, кому повезло меньше, утешением станут кинороли Леонида Броневого. На экране он появился впервые в 36 лет, в эпизодической роли в фильме "Товарищ Арсений", а почти девять лет спустя в 1973 году он сыграл свою первую главную роль в кино в сериале Татьяны Лиозновой "17 мгновений весны".

• "Штирлиц, а вас я попрошу остаться".
• "Ясность — это одна из форм полного тумана".
• "Контрразведчик должен знать всегда, как никто другой, что верить в наше время нельзя никому, порой даже самому себе. Мне — можно".

"Не падайте в обморок, но мы все под колпаком у Мюллера", — говорит Штирлиц-Тихонов Шелленбергу-Табакову. Сам же шеф гестапо Мюллер появляется лишь во второй серии картины.

К этой роли у Броневого неоднозначное отношение. Первое время, когда на улице ему кричали вслед "Мюллер" и обращались исключительно по этой немецкой фамилии, Броневой переживал, что станет актером одной роли, но и сам впоследствие признавался, что сжился с этим персонажем. Потому Броневой так расстроился, когда на экраны вышла "отредактированная" и раскрашенная версия фильма:

"Я не смотрю этот фильм, он исковеркан. Может быть, молодежи нравятся яркие краски, пускай смотрят. Потом, ведь он был сделал черно-белым для того, чтобы документальные кадры слились с ним. А теперь получается – идут очень хорошие правдивые документальные кадры, идут танки, бегут солдаты, и вдруг — яркая раскрашенная сказочка. Это безобразие, даже так — это преступление".

Сначала Лиознова предложила Броневому роль Гитлера, но воспротивилась жена актера, посоветовавшая ему, в крайнем случае, соглашаться на роль Мюллера. Хотя эта роль имела прототип, Мюллер-Броневой совершенно не походил на реального главу гестапо. Тик героя, возникавший, когда Мюллер "нервничал", — результат узкого мундира – Броневому жал воротник, и из-за этого он дергал головой, но движение показалось Лиозновой естественным и подходящим персонажу.

"Я на Мюллера не похож абсолютно, — говорил позже Броневой. — И слава Богу, что они мне ни разу не показали его фотографию. Все говорили, что нет хорошей. Если б я увидел, насколько на него не похож – отказался бы от роли".

Мюллер стал одним из любимейших киноперсонажей советской эпохи, и анекдотов о нем ходило не меньше, чем о главном советском разведчике всех времен.

Штирлиц выстрелил, пуля отскочила. "Броневой", – понял Штирлиц.

• "— Где мой военный мундир? — Прошу, Ваше Высочество, прошу! — Что-о? Мне — в этом? В однобортном? Да вы что? Не знаете, что в однобортном сейчас уже никто не воюет? Безобразие! Война у порога, а мы не готовы! Нет, мы не готовы к войне!"
• "Всё решение — в талии! Как вы думаете, где мы будем делать талию? На уровне груди!".
• "— А грудь оставляем на месте? — Нет, берём с собой!"

В двухсерийном телефильме Марка Захарова Броневой играет не главную, но важную роль – герцога, подписывающего прошению барона Мюнхгаузена о разводе. Его герой запомнился зрителям своими "афоризмами" и страстью к кройке и шитью. Кстати, в одном из эпизодов он даже строчит на машинке, что в конце XVIII века (а действие фильма происходит в этот период) физически невозможно.

Захаров пригласил его сниматься в этом фильме сразу, без проб. А потом почти десять лет спустя "переманил" Броневого к себе в "Ленком".

Захаров рассказывал, что на съемках с Броневым было легко, как ни с кем другим: "Помнится, мы снимали сцену, в которой из шкафа выводят коня, и герой Броневого, по сценарию, должен на него бодро вскочить. Думал, намучаемся с дублями. Оказалось — нет. Леонид Сергеевич вскочил настолько легко и проворно, как будто делал это каждый день".

• "Я входил в Мосэстраду как в дом родной, а теперь я иду туда как на Голгофу… а кто не пьет? Назови! Нет, я жду! Достаточно, вы мне плюнули в душу!"
• "Заметьте: не я это предложил!"

Каждый уважающий себя "знаток советского кинематографа" хотя бы раз в жизни цитировал Аркадия Велюрова в подходящей ситуации. Броневой всегда продумывал судьбу своих персонажей. Для него важны жесты и детали, поэтому во время съемок он сочинял куплеты вместе с режиссером Михаилом Козаковым, сам подбирал мелодии к ним, продумывал вместе с Козаковым отдельные эпизоды.

Броневой в роли "служителя муз и Мосэстрады", любителя женщин и "хлопнуть по рюмашке" Велюрова не похож на других своих персонажей, невозмутимых и ироничных. Он легко выходит из себя и поддается своим страстям, но при всех своих недостатках располагает к себе, чем отчасти похож на самого актера.