Некоторые этнокультурные особенности адыгов, проживающих в Израиле

Эта была не научная, и ни какая другая деловая, а частная поездка в Израиль в 1991 году по приглашению однофамильцев Щамси (Чэмышъо) из черкесского села Кфар-Кама. С первых минут общения с жителями села, я, как филолог, занимавшийся в свое время адыгской диалектологией, понял, что они разговаривают на шапсугском, соблюдают правила адыгского этикета, но со своими особенностями.

Воспользовавшись представившейся возможностью, в течение двух недель пребывания среди этих добрых людей, я собрал кое-какой материал. Он и лег в основу статьи «Этнокультурные особенности адыгов, проживающих в Израиле», впервые опубликованной в газете «Адыгская энциклопедия», которую выпускали братья Асланбек и Анчок Керашевы (1991 г.). Позже она перепечатана в литературно-художественном журнале Союза писателей КБР «1уащхьэмахуэ» (1992 г., №4), сборниках статей «Культурная диаспора Кавказа» (Черкесск, 1993 г.) и «Черкесы Израиля» (Нальчик, 2000 г.).

Предлагаемый пользователям интернета вариант статьи печатается с некоторыми изменениями.

Субэтнический состав израильских адыгов и краткая история поселений

Черкесский историко-этнографический музей в Кфар-Каме

Об использовании этнонимов: адыг, черкес, шапсуг (шапсыгъ), абадзех (абдзах)

Все адыги, живущие в Израиле, считают и называют себя, говоря на родном языке, «адыгэ», пишутся и представляются другим народам черкесами. Однако и на родном языке часто употребляют этноним черкес. Например, могут сказать: «Чэркэсыбзэ пш1эрэба?», «Мыр чэркэс 1эш1агь» и т. д. Оба этнонима употребляются как синонимы, и под ними подразумеваются все народы Северного Кавказа. Многих израильских адыгов, особенно старшее поколение, удивляет утверждение, что чеченцы, осетины, карачаевцы, абхазы и абазины и т. д. не адыги, особенно когда речь идет о последних двух народах. Абхазов, как и во всей адыгской диаспоре, здесь называют «азыгьэ». Их и абазинцев, объединяя этнонимом «абадзэ», ставят в ряд адыгских этнических групп (племен) — шапсугов, бжедугов, кабардинцев, абадзехов.

Вместе с тем в сознании жителей Кфар-Камы, очевидно, и Рихании, этнонимы «черкес» и «адыг» воспринимаются и исполь­зуются с определенным оттенком. Если первое употребляется как термин, означающий принадлежность к общности людей, происхо­дящих из Северного Кавказа, носящих одинаковые или близкие культуры, менее — языки, то второе — чаще всего, как термин, выражающий определенные качественные характеристики человека или людей, принадлежащих к народу черкес. Это подтверждают такие высказывания израильских адыгов, как: «Чэркэс псэуори — адыгэп» (Не любой черкес — адыг), «Адыгэр ц1ыф икъугъэр ары» (Адыг — достойный человек), «Зегъэадыгэ» (старается (пыта­ется) быть адыгом).

Этнические названия «шапсуг» и «абадзех» употребляются услов­но, в общении между собой. И те и другие позволяют себе шуточные высказывания друг о друге, более всего касающиеся диалектных особенностей речи, однако не допускают оскорбительных унижаю­щих другую сторону выражений.

Адыги Израиля считают своей настоящей родиной Кавказ, на­зывая его «Хэкужъ» (старая родина), «Чэркэсстан» (страна черке­сов). В последнее время в обиход входит термин «Адыгея» в форме «Адыгей», «Адыгай» по аналогии с «Урысый» (Россия), «Тыркуй» (Турция»), «Къэбэртай» (Кабарда) и т. д.

Многие годы адыги Израиля не знали судьбы соотечественников, оставшихся на Кавказе. С получением более или менее правдивой информации у них вновь обострилось чувство родины, тоска по ней. Да и раньше это чувство никогда не угасало, не терялась и надежда вновь обрести ее. Об этом говорит тот факт, что отдельные семьи Кфар-Камы сохраняли до середины прошлого столетия семена различных зерновых культур с тем, чтобы использовать их по возвращении на Северный Кавказ. По словам Магамета Цусха из этого села, в их семье семена ржи, вывезенные с Кавказа, хранились до 60-х годов ХХ века.

Израильские адыги, как и все потомки махаджиров, не упускают возможности высказать признательность своим соплеменникам, ос­тавшимся на Кавказе, за то, что они, как бы тяжело ни складывалась их жизнь на Родине, не покинули се. По этому поводу один из знатоков адыгской истории, житель Кфар-Камы Абрег Мухамед-Саид сказал: «Тинасып тэ тыкъызэрик1ыжьыгьэм фэдэу шъори шъукъызэримык1ыжьыгъэр. Аущтэу хъугьагъэмэ, дунаим щэмджэнэу тыкъытенэныгьи». (Наше счастье, что вы, как и мы, не покинули родину (Г.К.Чемсо.). Если бы это случилось, мы б остались на свете щемдженами (ченген (тур) — цыган, в адыгском — бездомный бродяга).

Встреча представителей Кфар-Камы с руководством детского ансамбля адыгского танца» НЭФ» из Республики Адыгея

Прощание молодых артистов из Адыгеи со своими израильскими сверстниками

Горькие слезы расставания.

В последние годы идея возвращения на землю предков обретает все больше сторонников. На это во многом сказывается государственная политика Израиля и еврейских организаций мира за воз­рождение своей нации и на репатриацию евреев на историческую ро­дину.

О национальном и религиозном сознании, мерах по сохранению этноса

Соблюдение обычая почитания старших

Возрастной фактор играет важную роль в среде адыгов Израиля. Старший по возрасту может рассчитывать на почетное место в обществе молодых, на право первого слова, успех его мнения. Особым почетом и правом пользуются родители. До конца своих дней они обеспечены вниманием и заботой сыновей и дочерей, которых далеко от себя не отпускают, при уходе из родительского дома по возмож­ности селят рядом и активно участвуют в устройстве их быта, воспитании их детей.

Однако способы реализации этого древнего святого адыгского обычая — формы обращения к старшим, размещения их в про­странстве — не настолько регламентированы и просматриваются, как предусмотрено этикетом «адыгэ хабзэ». Это объясняется огра­ниченностью масштабов функционирования национальных традиций и обычаев в рамках двух небольших селений, расположенных на достаточно далеком расстоянии друг от друга и находящихся в тесных контактах с носителями других культур, многосторонними родственными связями между собой, в которых оказались практи­чески все жители этих двух сел. Все это в корне изменило ситуацию, создало иную основу взаимоотношений. Так, молодые люди свободно могут включиться в разговор старших, спорить с ними, не боясь быть неправильно понятыми, не думая, что это перечит правилам национального этикета. Они не считают неприличным ласкать своего ребенка на глазах у старших, даже родителей. И все это, как считает старшее поколение, происходит в рамках приличия. Словом, есть взаимопонимание и согласие между отцами и детьми в выборе форм взаимоотношений.

Почитание женщины

Наблюдая за знаками внимания к женщине, невольно замечаешь, как мужчины-адыги, при равном с нами отношении к матери и сестре, возвысили своих жен. Мужчины здесь не стесняются помочь жене в ведении домашнего хозяйства, например, на кухне, на глазах у людей, даже родителей. Совместные прогулки по селу, посещение торжеств, исполнение танца, открытое проявление знаков внимания считаются явлениями, не выходящими за рамки приличия и адыг­ского этикета.

Молодые мужчины, приветствуя пожилую женщину — родст­венницу или гостью, совершают «1эк1ыштэн» (1э — рука, к1ы(бы) — наружная сторона, штэн — взять). Берут её правую руку, чаще всего двумя руками, и к её тыльной стороне прикладывают попе­ремено губы и лоб трижды, а молодые женщины сначала обнимают, затем также совершают «1эк1ыштэн».

Мужчины берут на себя основные функции в подготовке кушаний к свадебным и другим торжествам с участием большой массы людей. Известны имена лучших кулинаров-мужчин, которых приглашают на такие мероприятия.

Так же, как и на Кавказе, в соответствии с адыгским этикетом на массовых застольях мужчины и женщины садятся отдельно.

Являются исключением появление в гостях по какому-либо по­воду женатого мужчины без супруги, принятие не согласованных с ней решений, касающихся семейной жизни. В разговоре в присут­ствие людей муж не перебивает жену, если даже ему неприятен этот разговор или она, по его мнению, неправа, но поправляет этично, не задевая ее самолюбия.

При знакомствах мужья любезно представляют своих жен, независимо от присутствия старших, называя ее «сишъхьэгъус» (буквально: си (мой (я)) — шъхьэ (голова) — гъус (вместе)). Сначала подает руку женщина, даже самые маленькие девочки придерживаются этого правила. Часто оказываются в неловком положении наши мужчины, очутившись в смешанной компании, когда, совершив общее приветствие и поздоровавшись за руки с мужчинами, прекращают рукопожатие. При приветствиях и про­щаниях мужчина и женщина не обнимаются, как бы они близки не были.