Первая мировая война и падение династий

В мае 1910 года европейские монархи съехались в Лондон на похороны британского короля Эдуарда VII. За медленно движущимся по лондонским улицам королевским гробом гарцевали до полусотни венценосных всадников: императоров, королей, кронпринцев, эрцгерцогов, великих князей и принцев. Едва ли кто-нибудь из присутствовавших мог предположить при виде такого великолепия, силы и власти, что это будет последнее столь многочисленное собрание европейских монархов, что он присутствует при закате старого мира, мира империй и королевств. Во второй половине 19 – начале 20 веков в Старом свете появились с полдесятка новых монархий. В Европе еще никогда не было так много венценосных особ, как накануне Первой мировой войны (ПМВ). Даже не считая правителей королевств и герцогств, образовавших за четыре десятилетия до этого Германскую империю, на континенте находились порядка двух десятков только правящих монархов. Республики существовали всего в двух европейских странах: Франции и Швейцарии. Причем, во Франции в течение 19 века королевская власть возрождалась и исчезала четыре раза.

Европейские монархи собрались проводить в последний путь британского коллегу. Через четыре года начнется Первая мировая война, которая уничтожит четыре великих империи и отправит на свалку истории четыре старинных и могучих монархических династии: русских Романовых, немецких Гогенцоллернов, австрийских Габсбургов и турецких Османов.

Кровь как вода

Все европейские монархи были связаны родственными узами. Королеву Викторию не зря называли Бабкой Европы. В Старом свете нелегко было найти королевский двор, при котором не было хотя бы одного ее потомка или близкого родственника.

Во время Первой мировой войны на континенте правили как минимум семь прямых потомков Виктории и еще двое родственников по линии Кобургов. Принимая во внимание близкое родство, мало кто мог предположить, что эти люди могут воевать между собой.

Правители трех главных в то время мировых держав: Великобритании - король Георг V и России – император Николай II,с одной стороны и Германии - кайзер Вильгельм II, с другой, были не просто дальними родственниками, а двоюродными братьями, кузенами.

Если бы их бабка, королева Виктория, была жива, сказал как-то кайзер, она никогда бы не позволила им воевать друг с другом.

Увы, Бабка Европы, королева Виктория, скончалась за 13 лет до начала ПМВ и не могла ей помешать. Родственные связи оказались не такими уж и крепкими, как казалось со стороны. Королевские дома Старого света вступили в смертельную схватку, позабыв о родстве и общей крови, которая текла в их жилах. Подталкиваемые честолюбием как своим, так и своих подданных, они вызвали бурю. Бурю настолько сильную, что она смела и многих из них.

Грохот кованых сапог и лязг оружия

Ничего удивительного в том, что ПМВ началась на Балканах, не было. Сто лет назад этот регион Европы был такой же готовой в любую минуту взорваться пороховой бочкой, как сейчас Ближний Восток. Убийство сербским националистом наследника австро-венгерского трона, эрцгерцога Франца Фердинанда, в Сараево, стало кульминацией длинной вереницы событий, неумолимо подводивших континент к большой войне.

Поначалу, надо сказать, европейские монархи не отнеслись к сараевскому убийству серьезно. При европейских столицах думали, что австрийский император Франц Иосиф потребует извинений от Сербии, получит их и все на этом успокоится.

Наверное, если бы эрцгерцога убили не в 1914 году, а лет на 30-40 раньше, то так бы и произошло. Но к началу 20 века главные европейские державы уже разошлись по союзам: Тройственному, состоящему из Германии, Австро-Венгрии и Италии, отказавшейся поддерживать союзников в ПМВ, перешедшей в стан их врагов и тем самым, кстати, продлившей жизнь итальянской монархии еще на треть века, и Антанты в составе России, Франции и Англии. Союзные отношения изменили расклад сил на континенте и заставили союзников поддерживать друг друга. Так, словно по цепной реакции, когда одно событие неминуемо влечет за собой другое, и началась Первая мировая война, стоившая четырем монархам корон, а правителю России еще и жизни.

Наверное, предчувствуя большие неприятности монархи-родственники попытались предотвратить неизбежное, но было уже поздно. Особенно усердствовал в отправке телеграмм кузенам Джорджи и Ники кайзер Вильгельм II, которого русский царь и английский король в свою очередь называли кузеном Вилли. Они были бессильны.

Дело в том, что наученные горьким опытом Французской революции европейские монархи согласились на реформы. К концу 19 - началу 20 веков они уже не были абсолютными правителями. Их владения превратились в конституционные монархии, а их власть оказалась такой же слабой, как родственные узы.

Франц Иосиф, Николай II, Георг V и Вильгельм II могли если не предотвратить войну, то хотя бы уменьшить ее масштабы. Но это только теоретически, потому что практически они находились во власти более мощных и влиятельных сил: генералов, политиков, оружейных баронов и оказавшегося самым безжалостным и страшным монстра – всеобщей мобилизации, жившей своей собственной жизнью и не обращавшей внимания ни на что, кроме грохота кованых сапог и лязга оружия.

За вереницей мобилизаций последовала череда ультиматумов, а за ними заговорили пушки. В громких патриотических криках утонули слабые голоса монарших особ, которые поначалу еще пытались, хотя и не так уж и рьяно уговорить своих подданных одуматься и остановиться.

Кузены Вилли и Ники

В начале 20 века короли уже давно перестали водить армии в бой. Это за них куда лучше делали генералы. От монархов больше не требовалось быть хорошими солдатами и военными стратегами и тактиками. Так же, как от них уже не требовалось и быть хорошими правителями, потому что правили они во многих странах формально. Теоретически они, конечно, оставались верховными главнокомандующими, но на практике предпочитали отсиживаться во дворцах, время от времени выезжать в войска или разбить ставку где-нибудь в уютном доме за линией фронта. В любом случае оказать какое-нибудь более-менее серьезное влияние на ход боевых действий они не могли. К тому же, из всех европейских монархов, принимавших участие в этой мясорубке: императоров Германии, России и Австро-Венгрии и королей Великобритании, Италии, Бельгии, Сербии, Болгарии, Румынии, Греции и на непродолжительное время Черногории наиболее внешне воинственные оказывались на проверку наименее боевыми и решительными. Император Вильгельм II, к примеру, быстро проявил себя как пустой болтун, не обладающий ни качествами полководца, ни качествами лидера. Прошло совсем немного времени, и на него никто уже не обращал внимания. Кайзер проводил дни за чаем, прогулками и распилом дров.

В конце войны, когда Германия уже находилась на краю пропасти, республиканцы и революционеры, которых он всегда игнорировал, заставили его отречься от престола.

10 ноября 1918 года, на следующий день после отречения, Вильгельм бежал в Голландию, где и прожил до самой смерти в замке в Дорне. Победители объявили экс-кайзера разжигателем войны и хотели судить его как военного преступников, но королева Нидерландов Вильгельмина не выдала гостя. Вильгельм прожил в изгнании почти четверть века и скончался 4 июня 1941 года на 83 году жизни.

В апреле 1915 года такой же нерешительный и бездарный царь Николай II тоже попытался взять командование армиями в свои руки. Через два года беспорядки переросли в февральскую революцию и смели его с трона. О том, что он должен отречься, ему сообщило наспех собранное временное правительство. Лишенный какой-либо поддержки Николай был вынужден подчиниться. Династия Романовых, правившая огромной Российской империей три столетия, пала так же быстро, как династия Гогенцоллернов, правившая объединенной Германией менее полувека.

Судьба последнего правителя дома Романовых так же, как судьба России, оказалась трагической. Его вместе с женой и детьми расстреляли в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге.

Слишком рано и слишком поздно

Такая же печальная участь ждала и австрийских Габсбургов, самой старой из европейских династий, вступивших в войну. Франц Иосиф I, император Австро-Венгерской империи, формально начавший войну, скончался в самый ее разгар, в 1916 году. Созданная им Австро-Венгерская империя была похожа на одеяло, сшитое из разноцветных лоскутов. Населявшие ее многочисленные народы не хотели жить под управлением австрийцев и венгров. Как метко выразился британский журналист Гордон Шепард, Австрия и австрийцы стали интернационалистами слишком рано и националистами слишком поздно.Австро-Венгрия считалась великой державой, но на самом деле была ненамного сильнее Османской империи, колоса на глиняных ногах, прозванного больным человеком Европы.

Сам Франц Иосиф не дожил до распада своего хрупкого детища. Ему наследовал внучатый племянник Карл, который взошел на престол под именем Карл I и стал последним представителем рода Габсбургов. Он был молод – 29 лет и энергичен. Новый император попытался переломить ход войны, но оказался бессилен. После распада Австро-Венгрии в ноябре 1918 года он объявил, что отходит от управления государством, но остается императором. Позднее, уже в 21-м году, Карл дважды пытался вернуть хотя бы венгерский престол, причем, второй раз при помощи преданных солдат, но был арестован и сослан на остров Мадейра, где через три месяца заболел воспалением легких и умер.

В отличие от Карла, прожившего всего лишь 35 лет, пятерых его сыновей можно считать долгожителями. Старший – Отто, успевший два года в детстве побыть кронпринцем Австро-Венгерской империи, скончался в 2011 году в возрасте 98 лет. Несмотря на свое эрцгерцогское прошлое и многолетнее главенство в доме Габсбургов он был демократом и республиканцем и заседал в Европарламенте.

Мехмед V был предпоследним, 35-м по счету султаном Османской империи, просуществовавшей более шести веков. Он был также первым конституционным султаном, т.е. так же, как большинство коллег по цеху ничего не решал. Ему оставили право назначать великого визиря (главу правительства) и шейх-уль-ислама (главного священнослужителя), но это право было формальным, так как он лишь утверждал предложенные руководством правящей партии кандидатуры.

Турция воевала с ноября 1914 года на стороне Германии. Она оказалась в числе побежденных, и ей пришлось сполна испытать месть победителей. Огромная Османская империя, площадь которой в годы расцвета достигала 5 млн. кв. километров, после войны распалась. Так же, как австрийский император Франц Иосиф, Мехмед не дожил до этого печального дня, хотя и не два года, а всего четыре месяца. Он скончался 3 июля 1918 года, когда исход войны не вызывал ни у кого сомнений.

Его сменил тезка, Мехмед VI. 16 ноября 1922 года он покинул Стамбул и отплыл на Мальту. Еще через год Турция была провозглашена республикой. Последний османский султан пережил падение империи на три года. Он умер в 1926 году в Италии…

В конце 1918 года, всего через 8 лет после похорон Эдуарда VII, собравших весь цвет королевской Европы, континент изменился до неузнаваемости. Значительно выросло число республик. Четыре крупнейшие империи прекратили свое существование, но появились новые монархии. Например, на месте Австро-Венгерской империи наряду с республиками возникло королевство Югославия, в которое вошли существовавшие до войны королевства Сербия и Черногория. В Венгрии уже летом 1919 года в результате монархического мятежа была восстановлена монархия, но во главе королевства оказался не король, а регент. В 1928 году королевством стала Албания.

Изменения носили скорее качественный, чем количественный характер, потому что европейские монархии, за исключением Великобритании, потеряли былое великолепие. Первая мировая война заставила блестящую королевскую Европу потускнеть.