Диагностика и оперативное лечение рака в Южной Корее.

Решил поделиться с форумчанами личным опытом. Как говорится, не дай Бог конечно, но как оказалось никто от этого не застрахован.

Весной 2010г. начались боли в желудке. Сделал ФГДС в частной клинике Приморья, «специалист» которой обнаружил маленькую язвочку 12-перстной кишки. Я пропил курс таблеток и поехал в отпуск, где все было нормально. В конце лета вышел на работу и снова начались боли. Пошел опять на ФГДС в Центр охраны материнства и детства, врачам во время обследования очень не понравилось поверхность желудка. Взяли биопсию, потом еще сделал рентген желудка с барием (в 1000 коечной). В общем, обнаружили рак желудка. Сначала шок, растерянность, прострация и прочие психологические прелести. Затем был найден выход на русского парня, который 10 лет живет в Корее и занимается организацией лечения россиян в Клинике Святой Марии при Корейском католическом институте в Сеуле. Туда решили полететь, так как местные врачи настоятельно не рекомендовали лечиться во Владике. Не онкологи, правда (те такое не скажут, блюдя честь мундира-халата), но вызывающие доверие. Кроме того, был еще нюанс с очередями, срок которых на операцию составлял от месяца и больше. Но перед этим еще нужно встать на учет в онкологической поликлинике, что тоже занимает время. Еще можно лечиться в Таиланде или Японии, но лечение там дороже.

Сеул. Где-то через неделю были уже в Сеуле. При выезде можно провозить наличные в сумме, эквивалентной не более 10000 долларов США. Остальную необходимую сумму (без ограничений) можно положить на карточку и в дальнейшем баланс карты может пополняться в России. Стоимость пролета в октябре 2010г. составляла примерно от 19000 руб. на Влад Авиа до 24000 руб. на Корейских авиалиниях. Время в пути 2 часа 40 минут. В аэропорту в Сеуле взяли в аренду телефон, чтобы общаться по Корее и получать бесплатные звонки из России. Стоимость – 300 долларов, куда входит залог и высчитывается плата за пользование телефоном (к слову сказать, по возвращении телефона нам вернули около 100 долларов). На свои телефоны подключили роуминг. Конский, надо сказать. «Мегафон-ДВ» сколько ни говорит, что роуминг все бесплатнее и бесплатнее, но как-то все равно дорого. Барыги, короче (СМС – 20 руб.). Кстати роуминг в «Мегафоне» Северо-Запад» почему-то гораздо дешевле (по крайней мере, по России). В Сеуле нас поселили в мотеле. Стоимость проживания в номере с двуспальной кроватью, телевизором, холодильником и санузлом с ванной составляет 40000 воней (или чуть меньше 40 долларов США). Оплата раз в день до 12 часов дня. Платить можно (не только в мотеле, но и вообще везде – в магазинах, такси, ресторанах) как вонами, так и карточкой, со счета которой снимается рублевая сумма в эквиваленте валюты Кореи. Это, безусловно, очень удобно. Но наличные все-таки нужно иметь на случай перебоев работы карточки, что у нас имело место быть в течение дня. Доллары легко менялись на воны в обменниках, которые, впрочем, не все работают в выходные. Доллары в счет оплаты в магазинах и пр., также как и у нас, не принимаются. Сразу для информации – стоимость того же мотеля через наши турфирмы будет составлять 80 долларов в сутки. В Корее нам это объяснили тем, что в Сеуле живет-работает какой-то российский «жучок», являющийся посредником между российскими турфирмами и отелями-мотелями, и все, что сверху от стоимости номера составляет его «пеночку», потому что «ему же надо как-то жить» (цитата). Причем были случаи, когда люди приезжали в мотель с ваучером от турфирмы, а о них там никто не знал. То есть этот деятель даже не утруждал себя предупредить администрацию мотеля о том, что в такой-то день будет заселение. Еще интересная информация. Якобы мотели в Корее существуют для кратковременных свиданий. Поэтому мотелю не выгодно сдавать номер на несколько дней, так как они могут его сдать несколько раз в день на пару часов и больше заработать. В связи с этим по мотелю лучше договориться заранее. Но это не проверено, так как мы не пытались заселяться куда-то самостоятельно. Стоимость номеров в отелях в разы выше (от 150 долларов) и вероятность поселиться там нами даже не рассматривалась.

Сама клиника представляет собой 22-х этажное здание, в котором размещен диагностический центр (4 этажа) и стационар. Обследование началось на следующий день после прибытия и стоило около 4000 долларов. Сюда входило полное обследование организма (2500 долларов) и еще РЕТ-обследование – 1900 долларов. РЕТ представляет собой введение в организм через вену облученных штучек, которые скапливаются в местах наиболее быстрого роста клеток, что является особенностью раковых клеток. Потом делается рентген, и место скопления этих штук позволяет определить опухоль. Еще делалось компьютерная томография и много чего еще. ФГДС, кстати, делалась под наркозом и таких прелестных ощущений от этой процедуры как здесь, я просто не помнил. На время обследования переодевают в пижаму и переводчик за ручку тебя водит от врача к врачу. Сами манипуляции с обследованием заняли два дня (часа по 3-4 в день), но еще три дня мы находились в подвешенном состоянии, так как ждали результата – будут делать операцию или нет.

Стационар. К концу недели обрадовали, что все состоится, и в воскресенье меня положили в стационар. Палаты в этой клинике бывают трех видов – 1, 2 и 5 местные. Самые дешевые и ходовые и потому и дефицитные это 5 местные палаты – по 120 долларов в день. Одноместные – 450, двухместные – 240 долларов в день. 1 и 2 местные палаты оборудованы телевизором. В 1-местной есть еще компьютер. И везде Wi-fi. В многоместных палатах каждое место отделяется шторами. Маленький холодильник и шкафчик с кодовым замком также есть у каждого пациента. В каждой палате есть умывальник (в основном помещении) и санузел – унитаз, умывальник, душ. Там в клиниках принято лежать с сопровождающими, поэтому возле каждой кровати есть еще раскладная кушетка. Таким образом, в 5 местной палате может находиться до 10 человек, что, в общем-то, с учетом ограниченного санитарно-канализационного оборудования может создать известные неудобства. Я лежал в 2-х местной палате, жена все время находилась там вместе со мной. Соседи неудобств почти не создавали и подолгу не задерживались, поскольку по мере освобождения мест перебирались в 5 местные палаты. На время нахождения в клинике мы номер в мотеле не сдавали, просто каждый день проплачивали его, чтобы после выписки из больницы и до отлета домой было где переночевать. Вечером в воскресенье меня вызвали к врачу, где с переводчиком и тем русским парнем сообщили, что удалять будут весь желудок, так как сохранить даже его часть уже нельзя. В понедельник с утра мне сделали МРТ и около 10 повезли на операцию. В предоперационной спросили мое имя (вроде как страхуются, чтобы кому-нить другому что-нить не то не вырезать по ошибке), еще раз уточнили, понимаю ли я что именно будут делать. Общались на английском, потом подошел переводчик. После формальностей подошла монахиня и мы с ней помолились каждый по своему. Затем повезли в операционную, где вроде привязали, но к тому моменту мне уже сделали чудо-укольчик и я «уплыл». Более или менее себя стал осознавать как личность, когда выкатывали из операционной и мог отвечать на вопросы жены о самочувствии. Операция, которую делал профессор Пак (известная личность в этих кругах), длилась более 5 часов. Привезли в палату, аккуратно переложили на кровать, надели кислородную маску, каких-то капельниц навешали и дальше я уже время от времени спал. К вечеру чувствовал себя просто отлично – думаю еще действовал наркоз. К капельнице был присоединен бутыль с обезболивающим, который в течение дней трех потихоньку самостоятельно в меня вливался. Но был еще пультик с кнопкой, которой, при необходимости, можно было впрыснуть себе еще обезболивающего, но я этим не пользовался. Так как удаляли много чего (кроме желудка еще лимфоузлы), то операция была полосной – разрез начинался от солнечного сплетения и шел вниз до пупка, обходил его и заканчивался чуть ниже последнего. Залепили его пластырем, сверху надели бандаж. Из правого бока выходили 2 трубочки дренажа в пластиковый фуфырек, который медсестры время от времени опорожняли. Персонал весьма предупредительный, медсестры шуршат непрерывно - если нужно, то у изголовья висит кнопка с микрофоном, по которому можно было вызвать сестру. Причем суетиться начинают с 4-5 утра – всякие замеры давлений, забор анализов, замена бутылок или «медуз» капельниц. Потом вроде заснешь, но часов в 7 утра приходят врачи с обходом, а около 8 приносили завтрак. В общем, поспать удавалось уже только после обеда. Все лекарства там принципиально вводят внутривенно, никаких внутримышечных инъекций. Правда и вен мне там «сожгли» некоторое количество. Шовчик снаружи мне «зашили» степлером – края разреза стянули между собой металлическими скобками, которые через неделю технично сняли специальными плоскогубцами. Тогда же вытащили трубки дренажа – ощущения весьма неприятные. Затем две дырочки тут же нитками зашили наживую. Было больно, но терпимо, так как всего по одному шву на каждую из дырок наложили. Этот шов сняли в день выписки. На следующий день я уже вставал и мог умываться. Через день по рекомендации врачей я стал ходить с капельницей по коридору туда-сюда, чтобы не залеживаться. На третий день у меня поднялась температура до 37.2, которая продержалась еще один день и потом исчезла. Пить разрешили по одной крышечке от пластиковой бутылки через пару дней, есть принесли через три дня. Кормили шесть раз в день маленькими порциями. Продержали меня в больнице 10 дней, так как предстоял перелет. Обычно в таких случаях держат семь дней. С развлечениями в клинике туго. Я спасался книгами, которые привез с собой. Иногда смотрел англоязычные фильмы, которые показывают по телеку (канал с 30 по 35). Сто питсот мильенов раз пожалели, что не взяли с собой ноут, так как Вай Фай там везде. Но совсем оторванными от жизни не были, так как в рабочее время там был доступ к Инету в холлах диагностического центра, где размещены компьютеры для общего пользования. На этажах стационара установлены платные компьютеры. Но оплачивать их нужно по специальным карточкам, где покупать которые мы так и не удосужились разобраться. За операцию и пребывание в клинике заплатили около 15000 долларов. Таким образом, необходимые расходы на проживание, мое обследование и лечение составили около 20000 долларов. Плюс 1600 долларов на билеты. Через три дня после выписки, пробыв в Корее 19 дней, мы вернулись в Россию, где нас встретило 30 минутное ожидание в самолете, пока подгонят первый автобус, потом второй. Затем не выпускали из самолета, поскольку пограничники были заняты оформлением пассажиров первого автобуса. Когда привезли к международному терминалу, то внутри обнаружили толпу пассажиров, которая проходила границу где-то 45 минут. Когда автобус подъехал к терминалу, то его водитель не смог отказать себе в удовольствии резко затормозить, практически повалив пассажиров на пол. В эти моменты отношение к Родине становится очень неоднозначным, хотя домой сильно хотелось. Пережить мне все эти «приключения» помогли любимая жена, которая постоянно находилась рядом, а также родственники, друзья, которые звонили каждый день. Родственники же нашли деньги, оформили документы на выезд, связались с клиникой. Друзья помогли с билетами. Коллеги постоянно связывались по электронке. Такое количество участвующих людей, безусловно, помогало. Мне казалось, что я как-то физически чувствовал и чувствую сейчас их поддержку. Конечно, на этом не закончилась борьба, поскольку удалили только то, что можно было увидеть. Сейчас предстоит химиотерапия, которую делать буду уже в России. Но это уже отдельная история. Сдаваться не собираюсь. Уверен, что есть шансы на выздоровление, которое необходимо, поскольку еще нужно будет решать финансовые вопросы этого мероприятия, растить ребенка, делать карьеру.

Безусловно, это был описан частный случай, поскольку там делают операции и проводят обследования и по другим проблемам. Качество медицинской помощи просто ошеломляет. Все упирается в деньги, но если есть, где их взять, то лучше серьезное лечение проходить там. Лишний раз убедился, что ФОМС у нас создан не для пациентов, а для самого ФОМСа, а там людям именно помогают (медицински). Как говорится, нельзя мазать всех врачей одной краской, но речь идет именно о системе здравоохранения в целом и о менталитете. А ведь в этом пространстве живут наши дети и тоже являются его потребителями. Вот такая история.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎