Сегодня День памяти жертв землетрясения 1988 года в Армении

Сегодня, 7 декабря, в Армении вспоминают жертв трагического Спитакского землетрясения. В этот день 27 лет назад сильнейшее землетрясение разрушило почти всю северную часть республики, охватив территорию с населением около 1 млн. человек. В эпицентре землетрясения – Спитаке – сила толчков достигла 10 баллов (по 12 балльной шкале). Подземные толчки ощущались в Ереване и Тбилиси.

В результате землетрясения до основания был разрушен город Спитак. Наряду с ним и близлежащими селами, стихия разрушила 21 город и поселок, 324 села, уничтожила 80% жилищного, социального и производственного фонда второго города Армении – Ленинакана (нынешний Гюмри). Большие разрушения имели место и в третьем городе республики Кировакане (нынешний Ванадзор). Землетрясение вывело из строя около 40% промышленного потенциала страны. По официальным данным, погибли более 25 тысяч человек, 19 тысяч стали инвалидами, без крова остались 530 000 жителей.

По подсчетам специалистов, во время Спитакского землетрясения в зоне разрыва земной коры была высвобождена энергия, эквивалентная взрыву десяти атомных бомб, каждая из которых была подобна сброшенной в 1945 году на Хиросиму. Волна, вызванная землетрясением, обошла Землю и была зарегистрирована научными лабораториями в Европе, Азии, Америке и Австралии.

10 декабря 1988 года, прервав свой официальный визит в США, в Ленинакан прилетел генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель президиума Верховного Совета СССР Михаил Горбачев. Он на месте ознакомился с ходом разворачивающихся спасательных и восстановительных работ. На совещании с руководителями союзных министерств и ведомств были рассмотрены первоочередные задачи по оказанию необходимой помощи Армении

Трагедия Армении потрясла весь мир. В пострадавшую республику прибыли врачи и спасатели из Франции, Швейцарии, Великобритании, ФРГ, США. В аэропортах Еревана и Ленинакана приземлялись самолеты с грузом медикаментов, донорской крови, медицинского оборудования, одежды и продовольствия из Италии, Японии, Китая и других стран. Гуманитарную помощь оказали 111 государств со всех континентов.

многие люди до сих пор живут в таких условиях

помню всем классом ездили работать на пересортице в Тбилиси в район 26 комисаров, там был пункт приема вещей для пострадавших. Народ в очередях по 500-600 человек стояли что бы сдать вещи. А землетрясение было такой силы что у нас в школе стекла посыпались на 4 этаже, как раз урок был..мы на улицу выбегали раздетыми. трясло еще реально дня два..собаки выли во дворах жутко.

На Спитакском кладбище среди сотен могил с одинаковой датой смерти – 7 декабря 1988 года – есть одна без креста, звезды или фотографии. На памятнике только имя: Жужа.

Во время страшного землетрясения, которое унесло жизни 25 000 человек, Жужа – обычная дворняжка – сделала невозможное. Она спасла годовалую девочку, которая оказалась с ней под завалами. Четыре дня (. ) собака грела младенца своим теплом .Когда спасатели устраивали минуты тишины, чтобы услышать живых людей под грудой камней и песка, Жужа выла. Но животные не были в приоритете, люди важнее. И тогда Жужа сделала то, чего никогда не делала раньше – слегка прикусила ребенка. Девочка заплакала, и благодаря этому их обеих – зареванную малышку и истощенную собаку – достали из-под завалов.

Жужа прожила в семье Лалы Сарьян еще 12 лет. А когда умерла, родные Лалы похоронили ее на Спитакском кладбище среди других человеческих могил…пусть не по правилам, зато по заслугам.

Командировка

Летом 1989 года меня совместно с заместителем начальника технического управления Главка Евгением Куниным отправили в командировку в Армению, для оказания помощи строителям нашего строительного Главка на восстановление разрушенного страшным землетрясением города Ленинакан (ныне Гюмри). Вначале нам было необходимо забрать некоторые материалы и документы в г Челябинске, а оттуда уже лететь в Ленинакан.

Там с момента, произошедшего 7 декабря 88 года катострофического землетрясения, в Ленинакане уже работал строительно-восстановительный поезд от нашего Главка. Начальник Главка Валентин Павлович Гаевский, немедленно после получения распоряжения из министерства, сформировал и отправил всю необходимую технику, материальные ресурсы, кадры рабочих и инженерно-технических работников. Начальником поезда был назначен Котюх Василий Яковлевич.

Наша миссия заключалась в оказании инженерных и других услуг немногочисленным линейным производителям работ. Никакая проектная документация не успевала быть выполнена и доставлена на место строительства новых жилых домов в столь короткий период времени.

Загрузившись в городе Челябинске всем необходимыми материалами для работы в военно-полевых условиях , на самолете отправились в Армению. Прямого рейса от Челябинска до Ленинакана или Еревана не было, воспользовались рейсом до Тбилиси, с промежуточной посадкой в Астрахани. Вылет состоялся рано утром. До Тбилиси добрались во второй половине дня.

Часа два простояли в очереди за билетами до Еревана в кассе аэропорта, чем дольше мы стояли в очереди, тем дальше становились от заветного окошка кассира. Перед кассой возникали конфликты между армянскими и грузинскими пассажирами, желающими улететь куда-либо. Между участниками конфликтов возникали яростные склоки, переходящие на язык межнационального общения, тогда мы точно понимали сказанные на русском языке матерные слова. Кассир выбрасывала из окошка паспорт армянина и высказывалась, опять на русском языке по поводу сексуальных отношений с его матерью. В итоге мы с Евгением поняли, что нам тут ничего не светит и поехали в город Тбилиси на автовокзал.

На автовокзале выстояв очередь, купили на следующий день билеты до Ленинакана, сдали вещи в камеру хранения, и пошли что –либо перекусить в кафе, которое располагалось в торце автовокзала. Приняв пищу и по паре кружек пива, стали ходить по перрону автовокзала.

На перроне стоял только что прибывший оранжевый ПАЗик с продольной синей полоской с армянскими номерами, подойдя к водителю, поинтересовались возможности уехать на данном автобусе до Ленинакан, получили положительный ответ.

Забрав все свои поклажи, по 25 кг на каждого, стали ожидать начала посадки на автобус. Вначале на автобус загрузились, те кто имел билеты на руках, следом мы –безбилетники с червонцами на руках. Количество последних, превышало первых в два раза.

Пока мы ехали по асфальту, все было относительно нормально, стоять на одной ноге и держать сумки и свертки с вещами на руках было тяжело, но можно. Но когда автобус свернул на горную дорогу, петляющую между обрывами скал, и где наш автобус, проходя буквально в нескольких сантиметрах от края пропасти, не сбавляя скорости петлял по горным тропинкам для вьючных животных, ехать стало очень весело. За автобусом клубилась желтая пыль, которая через открытые окна попадала в салон и создавала дополнительную трудность для нас. Где-то через час такой поездки автобус остановился возле какого-то горного селения, часть пассажиров покинула автобус, нам стало немного легче, появилась возможность встать на обе ноги.

Через три часа такой поездки наш автобус остановился в горах, и водитель объявил, что он съезжает с дороги и поворачивает налево, в Спитак.

Мы Евгением с поклажей покинули автобус и встали на обочине дороги, в ожидании того, что кто-нибудь подбросит нас до Ленинакана.

Ниже того места, где мы расположились находился когда-то Спитак, но сейчас там были только руины.

Наступала ночь, пролетавшие мимо машины никак не реагировали на нас, пока рядом с нами не появился местный житель, который приветствовал каждый автомобиль и давал нам свои комментарии:

- это Ваграм, он едет в Спитак, нас не возьмет.

-это Сурик он спешит к брату и так далее.

У нас создавалось впечатление о нашем случайном попутчике и его популярности, все его приветствуют, и он большинство автомобилистов знает, включая членов их семей. После часового ожидания остановился водитель на шестерке и за 25 рублей с человека повез нас до центра Ленинакана. Поезда прошла минут за пятнадцать, но мы же не знали таких тонкостей.

Когда мы вышли из машины было 23 часа по местному времени, ни какого освещения в городе, разумеется не существовало, весь свет исходил от грузовиков, которые перевозили обломки разрушенных зданий, поднимая столбы пыли на не чищенных улицах бывшего города. Вокруг возвышались руины от разрушенных домов, освещаемых проезжающими машинами.

ПЕРЕКРЁСТКИ СУДЬБЫ

Помните землетрясение в Спитаке? Его разрушительная сила коснулась и других районов Армении. В то время к нам в Адлер привозили тысячи потерпевших от страшной стихии. Напуганных, практически без вещей, людей размещали в здравницах. И местные жители собирали все необходимое, что могло понадобиться вынужденным переселенцам. И я собирала какие-то вещи, а в кармашек детского платья размером для девочки лет 8-10 положила записку с нашим адресом и приглашением. Подумала, вдруг ребенок без родителей остался, может, придет в гости или обратится за помощью.

Жили мы тогда в общежитии весьма небогато, в преддверии назревающего распада СССР, который уже тогда чувствовался во многом – в разочарованности перестройкой, пустеющих прилавках магазинов, в растерянности перед будущим.

Однажды в нашу дверь постучали. Открываю - и вижу целую толпу, девять человек, как потом я посчитала. Молодой мужчина протягивает мою записку и спрашивает: «Это вы написали?» Я оторопела. Приглашала девочку, а она пришла с семьей – родителями, сестрами, дедушкой, бабушкой и дядей. Так мы познакомились с семьей Ашота из Кировакана (ныне Ванадзор). И эта встреча оказалась перекрестком наших судеб.

К удивлению, у них тоже было 4 детей, как и у нас, того же возраста, что и наши дети. Только все девочки – Армине, Арпине, Ани и Ануш. А маму звали Анной.

Со временем они все уехали назад в Армению, но дружба на этом не закончилась. Мы переписывались, они приезжали к нам в гости. Через много лет Ашот приехал в Сочи работать, да так тут и остался с семьей. Потрясающе деятельный и работящий человек.

Добавлю только, что в этой истории почти нет моих эмоций. Их просто не передать.

На фото: Шесть "А": Ашот, Анна, Армине, Арпине, Ани и Ануш

Адлер, 18 декабря 1988 года.

Собака спасла годовалую девочку во время Землетрясения в Армении.

Когда спасатели устраивали минуты тишины, чтобы услышать живых людей под грудой камней и песка, Жужа выла. Но животные не были в приоритете, люди важнее. И тогда Жужа сделала то, чего никогда не делала раньше – слегка прикусила ребенка. Девочка заплакала, и благодаря этому их обеих – зареванную малышку и истощенную собаку – достали из-под завалов.

Жужа прожила в семье Лалы Сарьян еще 12 лет. А когда умерла, родные Лалы похоронили ее на Спитакском кладбище среди других человеческих могил – пусть не по правилам, зато по заслугам.

Зона бедствия. "Грузите ребенка с отцом, корридор берем на себя"

Пишет Александр Оганджанян.

Почему то я никому не рассказывал об этом, кроме своих детей, тридцать лет. Ровно тридцать лет назад, будучи вполне себе взрослым 27 летним человеком, я своими глазами увидел и ощутил каждой клеткой своего организма, то, что мало кому доводится видеть на самом деле, взаправду, не в кино.

Услышав по радио 7-го декабря, что в Армении произошло разрушительное землятрясение с жертвами и разрушениями, я, конечно, тут же стал звонить родителям в Ереван. Понятно, что был я сильно встревожен, понятно, что беспокоился за маму с папой.

По большому счету, землятрясением в Армении удивить никого нельзя. Их бывает, особенно в Ленинакане, довольно много и часто. Помню в детстве, а мне довелось четыре года своей дошкольной жизни пожить в Ленинакане, когда начинало трясти родители учили вставать в дверных проемах. Признаться, мне была совсем непонятна эта волшебная сила дверей, но меня это как то завораживало и даже радовало. Мне всегда казалось, что это интересное приключение, но понять почему, если обваливается потолок и пол можно спастись стоя в дверях, было сложно. Но я свято верил в эту мистическую силу дверного проёма.

Так вот, дозвониться до родителей удалось не сразу, но они меня сразу успокоив, что у них все нормально, сообщили, что что-то непонятное происходит в Ленинакане, который, говорят, просто стерло с лица земли.

Как это стерло с лица земли? Как это невозможно дозвониться? Как это люди туда едут и не возвращаются, а остаются искать своих? На улице, черт побери, конец двадцатого века, как может никто не понимать, что произошло?

А уже днем по радио стали говорить о формировании добровольных спасательных отрядов, сборе гуманитарной помощи и тд.

В то время я работал в Консульском Департаменте Министерства Иностранных Дел СССР. Задачей нашей было защищать мир во всем мире. Предприятие наше было вполне себе режимным и строгая дисциплина во всем была обязательной. Поэтому я понимал, что ни о каких добровольцах и внеплановых отьездов с рабочего места речи быть не может по определению, пока Родина не прикажет. Люди мы подневольные.

Несмотря на очень не характерное для обычной жизни поведение средств массовой информации, всё равно была уверенность, что наше могучее государство обо всем позаботится, всех накормит, всех обогреет.

Обычно я никогда не уходил с работы раньше семи-восьми часов. Во первых всегда ее - работы - было много и во-вторых, не хотелось толкаться в час пик в метро.

В тот день, 7 декабря 1988 года, где то в районе семи часов вечера в наш кабинет вошла сама Секретарь главы Департамента и суетливо сообщила, что шеф вернулся с совещания у Министра и, почему то, в первый раз в своей и моей жизни, вызвал лично меня к себе. Срочно.

- Ммм, да. Могу говорить.

Молчу. Жду. Начинаю догадываться

- Завтра утром ты и Виктор Капран из соседнего отдела, командируетесь в зону бедствия.

В зону бедствия?? Как можно любимую, солнечную, вкусную Армению назвать зоной бедствия?

- Будешь в Оперативном Штабе по организации спасательных работ представлять МИД. Туда полетели со всего мира спасатели, врачи и разные другие специалисты. С ума сойти, летят без виз, без документов. Надо на месте наладить вместе с погранслужбой нормальный вьезд иностранных граждан, оформление документов, учет и контроль. По всем вопросам докладывайте свему начальнику отдела, если что то серьезное - напрямую мне, если что то экстренное, в секретариат Министра, но лучше всё через меня.

Не очень было понятно о чем речь, но разберемся.

Уже при посадке в самолет стало понятно, что это не совсем обычный рейс. Как в тролейбусе в час пик большое колличество людей летело стоя в проходах. В районе туалета несколько мужчин взгромоздили огромный ящик перегордивший проход в кабинки. На расспросы не очень довольных пассажиров отвечали: Искусственную почку везем! И все понимали, что теперь это гораздо важнее обычного пассажирского комфорта, может это и есть то ради чего вообще весь этот полет. Потерпеть пару часов до приземления вообще не проблема.

Долетев мы сразу пошли к пограничникам. Нас ждали.

Ну а дальше начались три недели моей жизни наполненные огромным колличеством невероятных событий и историй, которые невозможно забыть и выкинуть из головы с одной стороны, но и рассказывать за тридцать лет не захотелось никому кроме самых близких.

Это и улица в городе Спитак выложенная с двух сторон телами погибших. Бесконечно длинная улица. Делали так для того, чтобы родственники находили своих. Лежали тела прямо на земле. Гробов на всех не хватало. Картина эта до сих пор время от времени возвращается ко мне во сне.

Это и побледневший от потрясения Фил Донахью, известнейший и мега популярный тогда американский телеведущий видавший виды в разных уголках земного шара. И его же невероятный профессионализм в процессе подготовки и записи репортажа для телеканала, который смотрит весь мир.

И паника, возникшая в штабе, когда сел израильский борт полный спасателей и спасательного оборудования. Дело в том, что в тот момент у Советского Союза не было дипломатических отношений с государством Израиль, а это значило, что граждане Израиля не имели права посещать СССР и визы мы им выдавать не могли. Поэтому и возникла паника у пограничников, которые тут же перевели стрелки на нас: Выдаст МИД им визы - впустим. Без виз не пропустим. Очевидно, что всё как в плохом кино: время вечернее, связь работает хреново, дозвониться до Москвы не получается. Телетайпная связь ( да, тогда была такая) тоже дала сбой. Проблемы связи на фоне возмущенных ребят из Израиля в самолете тем что они приехали спасать, что важна каждая минута, а их маринуют ничего не обьясняя. Короче все стрелки как то аккуратно перевелись на нас с Витей. Мы молча вошли в самолет. Вместе с пограничниками раздали бланки виз спасателям, что бы не терять времени на заполнение вдвоем, как того требовала инструкция, встали у трапа и просто шлепали МИДовскую Государственную печать и ставили свою подпись, отдавая себе отчет, что за это можно лишиться вообще всего на свете. Дело конкретно подсудное. Закончив, таки телетайпировпли в центр о произошедшем и стали ждать. Утром первый звонок из родного Дерартамента: Вы что охренели? Что значит не смогли дозвониться? Не знаю, что теперь будет с вами.

Только к обеду нас к себе бегом позвал руководитель аэропорта, чтобы мы увидели в новостях по телеку репортаж о том, что общая беда открывает ворота всем людям доброй воли планеты, едущих к нам со всех концов земли и даже из страны с которой уже долгие десятилетия у нас не было никаких контактов! И показывают наших израильтян, лица которых мы отлично помним. Только тут от сердца немного отлегло. Ну хотя бы срок не дадут. Чуть позже еще один звонок из родной конторы от шефа: Молодцы, что четко выполнили все мои инструкции!! Продолжайте нести вахту, только - в его голосе впервые промелькнула теплота - без самодеятельности!!

Потом посчитали: за первые семь дней удалось поспать ровно 14 часов, с максимальной продолжительностью одного сеанса - тридцать минут.

За три недели пребывания в аэропорту Еревана к родителям удалось попасть только два раза, хотя дороги там всего двадцать минут

А как забыть исторические кадры, которые видел живьем, а не по телевизору: слезы главы правительства великого государства выступившие, как мне показалось, от своего бессилия.

Звонок от диспетчеров: Летели два югославских борта, один уже совсем недалеко от порта исчез с радаров. Не понимаем куда он делся.

Глава наших пограничников полковник Черкасов совершает обзвон погран застав. Несколько подтвердили: был хлопок похожий на взрыв. Получаем координаты. Берем с собой югославского консула, прилетевшего встречать своих. В одном самолете летели спасатели, в другом экипаж и оборудование. В одном семь человек, в другом двести.

- Господи, сделай так, чтобы самолет со спасателями долетел - причитал всю дорогу консул

Доехали до указанных координат. Я больше никогда не готов присутствовать на месте крушения самолета.

К счастью разбился самолет с оборудованием. А на этом месте теперь стоит стелла, посвященная югославскому экипажу.

А история с мальчиком, которого привезли, по моему из Ленинакана. Привез его отец, потерявший в землятрясении жену, сына и дочь. Выжил только младший. Но у него сильно повреждены под завалами ноги и если в течение ближайших часов ему не сделать операцию, то потеряем и его. А дело в том, что операцию эту, сказали врачи, во всем мире может сделать только профессор Х в Мюнхене и никто больше. Есть всего несколько часов.

Слава богу, в этот раз связь работала. Связались с клиникой. Сам профессор взял трубку, узнав, что звонок из Армении: Везите. Я отменю все операции.

Как попасть в Мюнхен? Вопрос диспетчерской аэроплрта: Кто нибудь готовится к вылету? Да грузовой борт куда то в Сочи.

Выходим на летное поле бежим к самолету: Командир, надо срочно отвезти раненного ребенка в Мюнхен!

- Чтооооо. Конечно! Но нужен коридор и чтобы там кто то встретил и заправил. Топлива еле хватит только долететь туда.

- Диспетчера, коридор есть?

- Грузите ребенка с отцом, корридор берем на себя.

Звонок коллегам в консульский отдел в Германии: Встретите?

- Встретим и все что надо сделаем.

Только летом следующего года я вдруг случайно увидел в газетном киоске проходя мимо на первой странице Московских Новостей огромный портрет того мальчика, только уже с улыбкой на лице. Беру газету и читаю историю о том, что они таки успели к тому профессору, который провел многочасовую сложнейшую операцию и таки спас жизнь этому ребенку!!

Читая эту статью я понастоящему чувствовал себя счастливым человеком!! Усилия и желание многих и многих людей спасти этого ребенка, таки спасло ему жизнь, оставило смысл жить после такой трагедии его отцу и вселило уверенность, что жизнь, все равно победит!!

Отпустили нас только 31-го декабря. В первый и надеюсь последний раз летел в Москву грузовым бортом. Из Москвы мне предстояло лететь в Ташкент, куда отправились жена с годовалым сыном. Только благодаря ультиматуму пограничников с автоматоми наперевес командир корабля взял меня на борт. Как в плохом фильме в 23-45, за пятнадцать минут до Нового Года я позвонил в дверь квартиры, где ничего не подозревая готовились к бою курантов мои самые близкие и любимые. Какое это счастье снова увидеть своих, обнять их и понять, какие же мы счастливые люди. И поклясться себе, что никогда и ничто нас не разлучит.

Еще несколько лет, прилетая в Ереван к родителям, я на глазах у изумленных попутчиков на паспортном контроле начинал обниматься со строгими пограничниками, с которыми потом еще минут тридцать болтали, вспоминая и обсуждая времена работы на землятясении. Времена, которые не просто оставили след на всю жизнь, но и сильно изменили каждого кто там был, три недели, которые уже не забыть.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎