Двое суток в ИВС, или Как в Твери две женщины столкнулись с самым большим кошмаром в своей жизни

Оказавшись за решеткой на 48 часов, а затем обретя свободу, они до сих пор не могу прийти в себя от потрясения.

В Твери расследуют уголовное дело, фигурантами по которому проходят руководители одной из управляющих компаний. Свидетелями по делу числится множество лиц, и среди них — две женщины. Впрочем, сейчас эти женщины уже не свидетели, а подозреваемые. Этот новый статус они обрели буквально в одночасье.

С этого момента начался отсчет самого страшного кошмара в их жизни, который длился 48 часов.

В одночасье они лишились и свободы. 22 января закованных в наручники тверичанок доставили из отдела по расследованию преступлений в сфере экономики СУ УМВД России по городу Твери на улице Ерофеева в изолятор временного содержания на улице Грибоедова.

Tverigrad.ru узнал точки зрения на произошедшее как самих женщин, которые уже освобождены из ИВС, так и УМВД России по Тверской области.

В день задержания Марина должна была забрать 6-летнюю дочку Олесю из садика. Больше сделать это было некому. Разве что маме Марины, которой женщина, плача, позвонила из полиции. К счастью, бабушка смогла примчаться в садик и забрать внучку, от которой до сих пор скрывают тот ужас, что испытала ее мать.

Источники Tverigrad.ru говорят о том, что задерживать Марину вообще не имели права. Дело в том, что женщину подозревают в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 173.2 УК РФ (Незаконное использование документов для образования (создания, реорганизации) юридического лица). Так вот, часть 1 этой статьи не предусматривает лишения свободы, и в соответствии с УПК Марину вообще не имели права задерживать.

— Возможен был только принудительный привод и избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде либо меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, — говорит источник Tverigrad.ru.

И второй момент, не менее важный. Дело в том, что Марине назначили адвоката Евгению Борисенко, мужем которой… является следователь Дмитрий Борисенко — сотрудник отдела по расследованию преступлений в сфере экономики СУ УМВД России по городу Твери. Напомним, что именно этот отдел расследует уголовное дело, одной из подозреваемых по которому проходит Марина. И именно в этом отделе работает следователь Елена Барашкова, которая и ведет расследование.

Кроме того, источник Tverigrad.ru уверен, что адвокат Евгения Борисенко по территориальности вообще не «прикреплена» к Центральному отделу полиции и в соответствии с правилами, установленными Адвокатской палатой Тверской области, не имела права принимать участие в защите по уголовным делам, расследование которых ведется в этом отделе.

Через 48 часов Марину выпустили из ИВС. Женщина до сих пор не может прийти в себя от пережитого ужаса, связанного с задержанием.

Анна — еще одна подозреваемая по делу. В тот же понедельник, 22 января, для допроса в качестве свидетеля женщина пришла в полицию по повестке, которую обнаружила в почтовом ящике.

— Мне сразу сказали, что я задержана, — вспоминает Анна. — Из разговора со следователем мы с адвокатом поняли, что из-за того, что я несколько раз не явилась по повесткам, меня подозревают в том, что я начала укрываться от явки, как свидетель по уголовному делу. Но дело в том, что я находилась на больничном с диагнозом психосоматическое расстройство. Психотерапевт посоветовала уехать на время, отдохнуть, отвлечься, сменить обстановку. Мы с мужем уехали и приехали только 13 января. И когда я пришла на допрос, оказалось, что якобы мне за то время, пока нас не было, в ящик бросали повестки. Но я проверяла — в ящике повесток не было. Квитанции за оплату коммунальных услуг лежали, но повесток никаких не было. У меня, естественно, возникает вопрос: мне их вообще присылали?

О том, что происходило после принятого решения о задержании, Анна помнит плохо — сказывается пережитый стресс. Во время нашего разговора женщину в буквальном смысле трясло, она то и дело срывалась на плач, беря себя в руки только тогда, когда в комнату заходила ее 8-летняя дочка, которая обнимала ее и неумело, но по-детски искренне пыталась успокоить: гладила по волосам, прижималась, заглядывала в глаза, шептала что-то теплое. Дочка ушла, и Анна продолжила рассказ.

— На одну руку мне надели наручник и пристегнули к какой-то девушке-полицейскому. Я понимаю, что они действовали по правилам, по инструкции. Но это было ужасно. Я даже передать не могу, это такой позор… Затем меня посадили в уазик, закрыли дверь. А я очень боюсь замкнутого пространства — началась паника, я стала задыхаться. Но я хочу сказать о людях, которые меня везли, о полицейских: они выполняли свои инструкции, очень корректно ко мне отнеслись, увидев мое состояние, зажгли свет в УАЗе, я вроде как успокоилась, стало не так тяжело. Я пыталась не включать эмоции. Думала, если сейчас заплачу, у меня будет истерика.

— Со стороны людей, которые там работают, я по крайней мере не чувствовала, что они меня намеренно как-то унижают… У них такая работа. Но для меня это был ужас, кошмар. Сама процедура приема в ИВС очень унизительна, я считаю….

Женщина вновь начинает плакать. На этот раз из-за стыда, но все же решается объяснить:

— Там нужно… Там нужно было совсем раздеться для досмотра… Сняли абсолютно всю одежду… — и словно оправдываясь, добавляет: — Досматривали женщины. Потом сняли отпечатки пальцев, дали белье и завели в камеру.

Соседкой по камере оказалась девушка, которую задержали за кражу.

— Она была курящая, а я не курю. Девушка вошла в мое положение и пообещала поменьше курить. Она много чего потом рассказывала, страшилки разные… На ужин я не успела — он закончился еще до того, как меня поместили в камеру. Голодная была — с утра ни крошки во рту. Попросила полицейских принести мне хоть чаю. Принесли, по-человечески отнеслись…

У Анны сдают нервы, она смеется и вспоминает о том, что у соседки по камере был мандарин, и она ее угостила. Корки не стали выбрасывать: «Съели и их…». Вспоминает о том, что ночью не могла уснуть — девушка громко храпела, а за окном постоянно лаяли собаки: «Утром на допрос пришла зеленая вся, не спала ведь, плюс стресс, плохо себя чувствовала».

— В целом кормят там неплохо. Утром принесли сладкую манную кашу, чай, хороший хлеб. На следующее утро была овсянка. Тоже сладкая, вкусная. На обед дали суп, второе я есть не стала. От ужина мы отказались — съели передачу, которую мне принес муж.

Анна провела в камере 48 часов. В среду, 24 января, в 14:22 ее выпустили на свободу. Как это было, она помнит плохо: «Меня встречал муж, он мне рассказал, что когда меня оттуда выпустили, я смогла сказать ему только: «Сережа…» — и упала в обморок. Ничего не помню. Он говорит, что чуть ли не волоком меня в машину затащил и увез».

В постановлении об освобождении Анны (см. фото) было указано: «В настоящее время у следствия отпали основания для применения к ней меры пресечения в виде заключения под стражу и имеются основания для освобождения подозреваемой из-под стражи».

— Я не понимаю, зачем меня надо было задерживать, — и снова в ее глазах слезы: — Я никогда не уклонялась от прихода для дачи показаний, меня ведь неоднократно вызывали, и я приходила. Зачем нужно было принимать такие репрессивные меры, я не понимаю… Но я еще раз хочу повторить, что на сотрудников полиции, которые везли меня в изолятор, и на тех, кто работает в самом ИВС, у меня злости и обиды нет, я понимаю, что это их служба, они вели себя корректно.

Tverigrad.ru попросил региональное УМВД прокомментировать ситуацию с задержанием.

Комментарий пресс-службы УМВД России по Тверской области

— В соответствие со статьями 91 – 96 УПК РФ лицо, подозреваемое в совершении преступления, может быть задержано и водворено в изолятор временного содержания. В соответствии с частью 2 статьи 91 УПК РФ основанием задержания могут являться иные данные, дающие основания подозревать лицо в совершении преступления, а также если это лицо пыталось скрыться либо не имеет постоянного места жительства.

Во время предварительного следствия подозреваемая, о которой идет речь, неоднократно не являлась по повесткам следователя, по указанному ею адресу не проживала, в связи с чем ее принудительный привод на допрос к следователю был невозможен.

В данном случае законодательство допускает задержание подозреваемой на срок до 48 часов. Действия следователя УМВД России по городу Твери абсолютно законны и обоснованны.

Кроме того, принципиальная позиция УМВД России по Тверской области по противодействию преступлениям в сфере ЖКХ остается неизменной: к уголовной ответственности будут привлекаться виновные лица, несмотря на их социальный статус и материальное положение.

Расследование уголовного дела продолжается и будет завершено путем направления в суд, несмотря на противодействие, оказываемое, в том числе, через некоторые средства массовой информации.

Редакция Tverigrad.ru данной публикацией ни в коем случае не хотела бы оказывать влияние на проведение следствия по самому уголовному делу. Это дело правоохранителей — объективно разобраться, был ли нарушен закон. Если женщин подозревают по ст. 173.2 УК РФ (Предоставление документа, удостоверяющего личность, или выдача доверенности, если эти действия совершены для внесения в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставном лице) и их вина будет доказана, то даже в этом случае их никто не сможет лишить свободы, так как действительно нет такого наказания по данной части статьи. В большинстве случаев по этой статье осуждают к штрафу.

Вопросы возникают лишь по поводу методов расследования, когда задерживаются женщины, матери малолетних детей, по данной категории уголовных дел. Для чего было необходимо задерживать, скажем, Анну, которая сама, без принуждения явилась на допрос в полицию в качестве свидетеля, как только получила повестку, остается открытым. Тем более что через 48 часов и у самого следствия «отпали основания для применения к ней меры пресечения в виде заключения под стражу». Или для чего было заковывать в наручники и помещать в ИВС Марину, которая, по сути, в итоге оказалась оторвана от маленькой дочки, которую никто даже не предупредил, где находится ее мама. Случайно или нет, основания для задержания в один день возникли сразу к двум женщинам, до этого бывших свидетелями….

Остается вопрос и о порядке назначения адвокатов, возможном нарушении правил, установленных областной адвокатской палатой, конфликте интересов в связке адвокат — следователь, как это произошло в случае с Мариной. На данный момент неизвестна реакция прокуратуры на подобные методы расследования и на порядок назначения адвокатов. Надеемся, что соответствующие органы объективно изучат ситуацию и смогут дать ответы на эти вопросы, в том числе публично, через информационный портал Tverigrad.ru. В противном случае все разговоры о соблюдении в России конституционных прав граждан могут так и остаться разговорами!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.