Оборона Москвы в ноябре 1941 года. Декабрьское наступление Красной Армии
В середине ноября 1941 года немецкому командованию казалось, что стоит нанести ещё только один удар, и Москва «склонит голову» перед европейскими завоевателями.
Фашистское командование 15–16 ноября бросило в наступление две ударные группировки, созданные в первой половине ноября 1941 года, стремясь обойти Москву с севера через Клин – Солнечногорск и с юга через Тулу – Каширу.
В частности, немцы планировали по Волоколамскому шоссе выйти к Москве, но на разъезде Дубосеково 28 бойцов из 316-й стрелковой дивизии генерал-майора И. В. Панфилова приняли бой с ротой немецкой пехоты, а затем с немецкими танками. Бой продолжался свыше 4 часов. Горстка советских солдат встала на пути немецких танков и ценой своих жизней не пропустила немцев к Волоколамскому шоссе. Погибли почти все.
Подвиг 28 панфиловцев вошёл в историю, как тогда думали, на вечные времена, а слова политрука роты В. Г. Клочкова: «Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва!» знали все защитники Москвы.
Сложил свою светлую голову под Москвой 18 ноября 1941 года и командир 316-й стрелковой дивизии, генерал-майор Иван Васильевич Панфилов.
В документальном фильме «Неизвестная война» показаны похороны И. В. Панфилова. Они полны светлой русской печали, в них чувствуется несгибаемое русское мужество. В последний путь Панфилова провожали товарищи по оружию и могучий, как из былинной сказки, его боевой конь.
Рубежи немецких войск были очень близки от столицы. Станция Крюково, возле которой после двух недель яростных боёв был остановлен вал гитлеровских танков, находилась в сорока километрах от Ленинградского вокзала Москвы.
В Красной Поляне немцы находились один день: установили крупнокалиберную дальнобойную артиллерию для обстрела Москвы и полностью разрушили усадьбу Л. Н. Толстого, осквернили его могилу. Контрударом наши части выбили немцев, захватили немецкие орудия.
При первой возможности усадьба Л. Н. Толстого была полностью восстановлена, как и в Клину был полностью восстановлен дом П. И. Чайковского. Когда смотришь документальные фильмы и видишь степень разрушений, то не веришь в возможность восстановления той же Красной Поляны. Но, как мы убедились, в великое сталинское время невозможное было возможным.
В ноябрьском наступлении немцы прорвать фронт не смогли и лишь незначительно продвинулись к Москве, понеся большие потери в живой силе и технике.
Среди защитников Москвы отличились соединения генерал-майоров Л. М. Доватора, А. П. Белобородова, полк М. Е. Катукова.
В тылу немецких войск под Москвой действовали партизаны. Немцы панически боялись партизан. Когда им удалось задержать юную девушку, партизанку Зою Космодемьянскую, они подвергли её жестоким пыткам и повесили 29 ноября 1941 года в селе Петрищево. Перед смертью Зоя крикнула в лицо палачам: «Всех не перевешаете! Сталин с нами! Сталин придёт!».
О подвиге Зои знала вся страна. Люди гордились её стойкостью и жалели юную девушку, в страшных муках погибшую от рук «цивилизованных» европейских завоевателей, уничтожавших на нашей земле усадьбы великих писателей, дома гениальных композиторов, юношей и девушек не покорившейся им России.
В декабре немцы не отказались от плана захвата Москвы и даже 1 декабря сумели прорвать нашу оборону у Наро-Фоминска, но были остановлены и разгромлены в районе Голицина.
Одновременно с наступлением у Наро-Фоминска немцы 2-го декабря с востока и с запада предприняли новое наступление на Тулу. Но Тула оказалась «крепким орешком», и даже перерезав дороги, связывающие город с Москвой, немцы и в этот раз взять Тулу не смогли.
Более того, советские войска под Тулой окружили часть 4-й танковой дивизии 2-й танковой армии немцев. Войска 50-й армии и население города, защищая город, проявили массовый героизм.
Необходимо отметить, что оборона наших войск под Москвой была успешной и потому, что фронт сузился, и значительно увеличилась плотность наших обороняющихся войск, а контрудары, как, например, под Тулой, снижали наступательные возможности немецких армий.
Немцы не хотели признаваться в том, что не смогли одолеть советскую армию, и в один голос в срыве наступления на Москву обвиняли русские морозы, которые по информации, например, Гудериана достигали минус 68-ми градусов по шкале Цельсия. Нельзя этих немецких генералов назвать всесторонне развитыми людьми, потому что грамотные люди понимают, что морозы в 68 градусов за несколько часов лишили бы Подмосковье всей растительности и превратили в Антарктиду.
В действительности в ноябре месяце морозы под Москвой держались в пределах минус 5-ти градусов по шкале Цельсия и только в середине месяца на непродолжительное время опускались до минус 20-ти градусов.
Совершенно правильно писал Г. К. Жуков о том, что немецкие войска под Москвой остановили не дожди и снега, а «железная стойкость, мужество и героизм советских войск, за спиной которых был их народ, столица, Родина».
29 ноября 1941 года наши войска освободили на юге Ростов-на-Дону, а на севере 9 декабря освободили Тихвин. Сковав боями южную и северную группировки немецких войск, наше командование создало благоприятные условия для наступления Красной Армии под Москвой.
Немцы не смогли нас одолеть в 1941 году не вопреки, а благодаря И. В. Сталину. Много должно быть появилось в России людей без чести и совести, которые в большинстве своём, понимая, что Сталин спас Россию, пишут, что якобы мы победили вопреки неправильным действиям Сталина.
В действительности решения Ставки были глубоко продуманы, а исполнение решений хорошо организовано.
Не сибирские дивизии обеспечили возможность перехода в наступление под Москвой наших войск, а резервные армии, созданные Ставкой и подтянутые к Москве перед переходом наших войск в наступление.
А. М. Василевский вспоминал: «Крупным мероприятием явилось завершение подготовки очередных и внеочередных резервных формирований. На рубеже Вытегра – Рыбинск – Горький – Саратов – Сталинград – Астрахань создавался новый стратегический рубеж для Красной Армии. Здесь на основании решения ГКО, принятого ещё 5 октября, формировалось десять резервных армий. Создание их на протяжении всей Московской битвы было одной из основных и повседневных забот ЦК партии, ГКО и Ставки.
Мы, руководители Генерального штаба, ежедневно при докладах Верховному Главнокомандующему о положении на фронтах детально сообщали о ходе создания этих формирований. Без преувеличения можно сказать: в исходе Московской битвы решающее значение имело то, что партия и советский народ своевременно сформировали, вооружили, обучили и перебросили под столицу новые армии».
Постоянно пополняло свои войска живой силой и техникой немецкое руководство. К началу декабря 1941 года группа армий «Центр» имела в своём составе 1 миллион 708 тысяч человек, около 13 500 орудий и миномётов, 1170 танков, 615 самолётов.
Но наши войска к этому времени были готовы к захвату стратегической инициативы. Контрнаступление Красной Армии началось одновременно на огромном фронте от Калинина до Ельца.
5-го декабря без оперативной паузы перешёл в наступление Калининский фронт (командующий генерал-полковник И. С. Конев), 6-го декабря – оперативная группа Юго-Западного фронта (командующий Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, с 18.12.1941 года – генерал-лейтенант Ф. Я. Костенко), 6-го декабря началось наступление и Западного фронта (командующий генерал армии Г. К. Жуков).
Вместе с наземными войсками перешла в наступление авиация военно-воздушных сил (командующий ВВС генерал-лейтенант П. Ф. Жигарев) и авиация дальнего действия (АДД) под командованием генерала А. Е. Голованова, которая с 30.11.1941 года была подчинена лично Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину.
Немецкие войска по всему широкому фронту отступали, неся большие потери. Особенно выделялись на белом снегу российских полей чёрные мундиры убитых солдат и офицеров войск СС, отборных немецких дивизий, трупами которых в результате контрнаступления наших войск были устланы поля Подмосковья.
И если в июне 1941 года на нас внезапно напали немецкие войска, то в декабре 1941 года под Москвой на немцев внезапно напали наши советские войска. Несмотря на глубокий снег и морозы наша Красная Армия успешно наступала. В немецкой армии началась паника.