Что делать, если ребёнок не говорит?

Сейчас мне трудно осознать, когда я впервые всерьез задумалась, что мой сын Гоша не говорит. В год, когда все дети тыкали пальчиками в собачек и кошечек и говорили «гав» и «мяу»? В полтора, когда другие упражнялись в «бабаба» и «мамама»? В два, когда дочки моей подруги читали стихотворение «Мишка косолапый» и в ролях рассказывали «Курочку Рябу»? Я сохраняла спокойствие, сколько могла. Рубеж, который я определила для своего спокойствия, был стандартен: три года. «Позвольте не говорить мальчику до трех, и дальше он заговорит», — я слышала эту фразу много раз. Но… Но, сохраняя спокойствие, не сидела сложа руки. Понимая, как важна для ребенка своевременная реабилитация, я помогала сыну заговорить.

Мой взгляд на то, что мы делали с сыном субъективен, и потому мне трудно сказать, где я пережала, а где наоборот, недожала. Где я перепутала пункты А и Б, начав путешествие в речь не с той точки, а где последовательность пунктов вовсе не важна. Я могу пунктиром прочертить наш с Гошей маршрут: остеопат — массажист — гомеопат — тьютор (специалист по развитию речи, который отслеживал динамику Гошиного речевого развития и давал еженежельные задания) — реабилитолог (поддерживающий меня и дающий инструкции) — детский сад (и надежда на то, что в саду, в компании детей сын таки заговорит) — специалист по питанию (скорректированная диета, исключающая глютен и обогащенная БАДами) — логопед — студия рисования (моторика и не только). Впрочем, если углубляться в тему, я признаюсь — в какой-то момент мне стало ясно, что всё, что я делаю с Гошей (не акцентируя это ни для себя, ни для него) — связано с тем, что однажды он заговорит. Мы собирали бусины на нитку, сидели на тайском берегу и пересыпали песок, часами плавали в море, развивая легкие (для речи нужен ого-го какой объем кислорода), протискивали монетки в отверстие копилки, учили друг друга языку жестов, читали книги, не смотрели мультики… Что там только не было. И однажды Гоша заговорил. Это случилось в день его трехлетия. Увидев, что папа поднял на руки сестру Ясю и двоих её подруг, он сказал, хохоча: «Папа и-и-ан. Папа е-е-паха». Я так долго ждала этих слов, что тут же их расшифровала. «Папа великан. Папа черепаха».

Сейчас Гоше четыре года и два месяца. И… он догнал, а где-то и перегнал сверстников в смысле речи. И я не жалею о том, что мы вместе с Гошей прошли такой непростой путь. Он был, прямо скажем, напряженным и драматическим. Но было интересно. Спасибо, сын!

Елена Полкопина, логопед:

Мамам неговорящих детей нередко советуют посетить остеопата: этот совет может исходить как от незнакомых мам на детской площадке («У нас такое было, через три сеанса Славик заговорил, вот смотрите!»), так и от именитых неврологов.

Остеопат Светлана Кыркунова

объясняет, в чем состоит суть помощи остеопата детям-молчунам:

«Изначально природой задумано развиваться, а не стопориться, и в большинстве случаев задержка речи — это объективный показатель: естественному процессу роста и развития что-то мешает. Может быть, в родах присутствовал травматический фактор, может, на первом-втором году жизни ваш малыш пережил серьёзный испуг, может, причина вполне физического свойства — к молчанию может привести нескомпенсированный удар: например, удар крестцом при попытках прямохождения, вызвавший микровстряхивание ликвора (ликвор — жидкость, омывающая головной и спинной мозг) и его относительный застой. Причём речь идет не только о травмирующем воздействии в область центра речи в головном мозге: эффект неговорения может вызвать воздействие на любую часть организма. С чем это связано? Стресс влияет на систему фасций (фасции — единая сеть, соединяющая абсолютно все структуры организма: органы, мышцы, кости, связки), меняя ее натяжение и задействуя оболочки мозга. Организм ребенка пытается сделать все, что может, чтобы исправить «дефект», а остеопат помогает этому процессу, убирая скопившееся напряжение в пострадавших участках. Выражаясь философским языком, остеопат ищет здоровье, которое «зажалось» между дисфункциями и высвобождает его.

Иная группа причин задержки речи, также требующая внимания остеопата — нарушение артикуляционного аппарата. Очень маленькая (но очень важная подъязычная косточка) нередко оказывается в напряжении (которое официальная медицина называет соматической дисфункцией) — это может произойти как результат непростых родов или хвата во время кесарева сечения, так и в силу регулярного не совсем правильного присасывания к груди или бутылочке. Остеопат мягко расслабляет как саму косточку, так и мышцы и связки, идущие от неё — в том числе к языку, и… да здравствует язык! Язык вашего ребенка и русский язык, на котором он заговорит, да здравствует тоже!».

Реабилитолог Олег Леонкин:

«Я очень часто слышу от родителей: «Речь у ребенка появилась в 1,5 года, в 2 года». Но для меня речь — это не просто умение произносить звуки и слова, это средство коммуникации, которое состоит из трех элементов: тело — работа артикуляционного аппарата и дыхательных мышц; мысль — то, о чем говоришь и собеседник — человек, которому предназначается умение коммуникации. И если рассматривать речь как средство коммуникации, то она (не удивляйтесь!) начинает формироваться в момент рождения ребенка. Смотрите: ребенок родился и закричал. Своим криком он сказал, что он дышит, а значит живет. В этот момент его прикладывают к груди матери и он получает первую порцию молока. «Ах вот так это надо делать? Ясно — запомним», — думает малыш. Еще пуповина не перерезана, а ребенок уже первый раз в своей жизни пообщался с мамой вне ее тела.

Чтобы речь ребенка развивалась гармонично, необходимо соблюдение многих условий, и если у ребенка не получается заговорить при помощи родителей, воспользуйтесь помощью специалистов, которые «разбудят» дремлющие рефлексы у ребенка, вместе с ним преодолеют речевой барьер, «продышат» страхи, откроют малышу спящие мышцы в его теле. Я знаю, о чем говорю — я помог заговорить сотням детей (и каждого из них я помню в лицо), а еще я помог заговорить собственному сыну Матвею: после перенесенной травмы у него это получилось сделать только накануне четырехлетия.

Но сегодня я призываю вас, чуткие родители, к другому: услышьте речь своего новорожденного ребенка. Наше родительское умение понять, что нам говорит ребенок сначала на уровне тела, плача, а потом и на языке знаков зарождают у ребенка потребность к общению. И дальнейшая потребность говорить формируется, когда малышу не хватает этих инструментов для обозначения своих желаний и переживаний. Речь — это внутреннее желание ребенка. А наши родительские реакции и поведение могут ускорить или замедлить этот процесс. Зачем менять речь, если нас поняли и приняли, и так хорошо? Мы меняемся, когда нас не поняли, а для нас это важно — именно тогда мы начинаем искать новые способы и нарабатываем новые навыки.

Чтобы было понятно, о чем я говорю, я процитирую эссе. Я написал его для мамы, которая позвонила мне из роддома и пожаловалась, что не может уложить ребенка спать.«Мой первый день. Я совсем ничего не понимаю, почему так светло, почему мама пахнет и стала такой большой. Как-то сразу получилось есть ртом. Еды так мало, но мне сильнее хочется спать, чем есть. Я так быстро устаю от таких сильных изменений. Только бы мама не уходила и не клала меня на жесткий квадратик. Так много вопросов, что лучше опять посплю. Мама только будь рядом. Заснул и так хорошо и привычно на маме — почти, как внутри.

На второй день я уже понял, что мама может меня положить и это не случайность. Как ей объяснить, что мне это не нравится, на руках мне так хорошо, мне так приятно, когда она меня целует, я ее вижу, а еще она меня кормит чем-то очень вкусным. И так приятно уткнуться, сопеть и сосать. Все само получилось. Раньше не было так интересно. Потом опять сплю. Мама все время меня держит на руках, когда кладет я ворчу. Тогда она быстрее берет меня на руки. Вдруг стало темно. Стали происходить непонятные вещи: мама от меня чего-то ждет и немного нервничает. Что она хочет? Почему ходит и качает меня? Я так хочу спать, но не могу уснуть. Как я могу уснуть, если мама чего-то ждет от меня. Что мне нужно сделать? Я совсем устал, а мама все больше чего-то ждет, сильнее меня качает. Почему она не ляжет и не положит меня на себя? Как ей это объяснить? Она устала легла и больше от меня ничего не ждет. Как я это сделал? Об этом подумаю завтра, сейчас мы вместе спим.

Я проснулся и хочу есть. Немного пошевелился, но мама не реагирует, я еще пошевелился, но она лежит. Может она забыла, что я здесь. Мне страшно и я заплакал. Мама сразу взяла меня на руки. Я понял, что ночью маму тоже можно позвать и это надо делать громко».