Про мужа, маму и традиции
И вспомнила, как мама мне в детстве всегда подарки на день рожденья прятала под подушку. И это так круто, ты такая сонная, просыпаешься с ощущением праздника, и, еще не продрав глазенки, лезешь под подуху и восторженно пищишь, находя то, о чем мечтала) И это еще только начало твоего праздника, сейчас мама всего вкусного наготовит, придут друзья и вы до самого вечера будете веселиться, смотреть мультики, есть орешки со сгущенкой и конечно любимый торт Наполеон! С мамой мы сейчас в разных городах давно.
И вот, на мой день рожденья, проснулась, позавтракала, подарка особо не ждала, тк большие траты были, да и нет уже такого ожидания чуда, как в детстве, но настроение огонь. И тут муж мне говорит с хитрыми глазами - а что ты до сих пор под подушкой не проверила?))
Любите друг друга и храните семейные традиции.
Наша дочь на свои 18 визжала от восторга. С утра. На весь дом. Пока спала утром, мы с мужем потихонечку встали и поехали в магазин подарков-прикупили связку гелиевых шаров (как мы в машину их запихивали то. :) и смех и грех) и букет из плюшевых мишек и шоколадок.Ну, а основной подарок был вручен в руки. А на НГ ежегодно, с 30 на 31, несмотря на возраст "ребенка" втихую кладем. новогодний подарок из конфет под елку-пока она спит :) Хихикает конечно, но конфеты уплетает с удовольствием потом.
Про наш гараж, который давно не просто гараж
Гараж - место моей и батиной силы, место взросления, место душевного покоя.
Построен он был ещё в середине 80х в другом месте.
Но через десяток лет, переехал вслед за нами на новое место жительства. Долгое время там стоял Москвич, потом ВАЗ 2101, потом Ауди 80, потом Опель Вектра.
Он даже горел от соседской бани, но это его ещё больше закалило.
В нем я крутил свои первые гайки и болты, разбирал и собирал велики, а потом и мотоциклы.
Там же родился франкинштейн из Минчика, Восхода и ИЖА. Там стояла Ява и Honda CBR.
Никогда не забуду те летние беззаботные вечера когда я создавал свой собственный мотоцикл из ничего. Это были времена такие, когда почти ничего не было, но ты все ровно был счастлив тому что всё-таки было.
Я даже проводку в гараж воровал со старой неработающей котельной, не без приключений)
С этого гаража я много раз угонял часов в 12 ночи Ауди 80, но один раз что-то пошло не так. Машина соскользнула с досок и я помял крыло, оторвал бампер. Батя с утра только посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я тогда многое понял…
Когда я стал взрослым и все время занятым, подарил бате мотоблок. И тут началось! Гараж задышал новой жизнью. Батя увлечённо создавал из мотоблока трактор.
Потом с нуля трактор переломку на дизельном двигателе от Опель Аксона.
Теперь там находиться и бережно обслуживается уже другой мотоблок с минимальными доработками)
Батя там проводит почти весь день.
И вот месяц назад он говорит, что надо поменять шифер на гараже. Мы пошли туда смотреть что и как делать. Я офигел, половину стропил сгнило, верхняя балка уже в труху. Да и брёвна стен не в лучшем сохране. Сказал бате, что толку с него уже не будет, надо сносить. Он на меня посмотрел и опять ничего не сказал.
И вот пару дней назад звонит и говорит, приезжай с братом накрыть шифером гараж. Я уже все гнилые балки поменял.
Приезжаю и смотрю, что он в одиночку далеко не в самой лучшей физической форме за это время действительно все поменял, подбил, укрепил. Оставалось только доделать обрешётку и накрыть шифером.
Я опять многое понял.
Гараж будет жить!
Игра детства
Ну вот и мои олдскулы свело,когда племянники достали из гаража игру из детства.Вид потрёпанный, ограничителей нет,но ощущения всё те же.Племяшки залипли надолго и я тоже)). Просто делюсь эмоциями.
Называли её "Морской бой".
Расстройство привязанности, ч.2
В один день, наверно, спустя три недели, когда я уже все для себя поняла и расставила по местам в своей детской головке, приехала мама. Удивительно, что ее девочка не выбежала навстречу и вообще никак не проявила себя. Помню, что мама спросила: «Юленька, тебя здесь лечат? Тебе делали рентген?».
Я ответила, что рентген не делали, и мама ушла разговаривать с врачом.
Мы были вместе минут 30, она отдала мне куклу-медсестру, совсем новую, в белом костюмчике и снова уехала. После ее отъезда меня стали лечить.
Врачи мне поставили диагноз ДЦП, уложили голую в кровать и зафиксировали.
Помню, что кровати были высокие и поставлены очень плотно друг к другу.
Дети целыми днями лежали под одеялами, им давали какие-то игрушки и книжки, они общались через решетку кровати с другими рядом лежащими детьми.
Я не врач, но детей с ДЦП видела. Как можно было поставить этот диагноз хромающему ребенку, мне до сих пор неясно.
Рядом со мной в кроватке лежал мальчик примерно моего возраста, он был такой же как и я, совершенно без признаков ДЦП. Мы с ним много болтали, играли, трогали друг друга) Помню, что жутко стеснялась ходить в туалет в утку, все-таки мальчик рядом лежит. Взрослые почему-то считают, что дети не чувствуют стыда, а я очень стеснялась когда с меня снимали одеяльце.
Помню, что меня приехал навестить папа, увидел как я провожу время и на следующий день забрал меня домой.
Наверно, это определило мою всю дальнейшую трепетную привязанность к отцу и отстраненность по отношению к маме.
Хотя маму я любила болезненно сильно все свое детство и отрочество. Все время думала, любит ли она меня и часто приходила к выводу, что нет.
Утки и мудрость Вселенной
Мы с женой смотрели обучающий курс для молодых родителей и там был раздел про импринтинг. Это когда только родившийся ребенок впервые смотрит на мать и запечатлевает её как. ну, как мать запечатлевает, чего ещё сказать.
А мать тоже запечатлевает ребёнка, у неё случается прилив окситоцина и в целом улучшается настроение после всего того, что с ней сейчас было.
Так вот, на видео ведущая говорит с придыханием, что этот пристальный взгляд проникнет вам прямо в сердце и останется с вами на всю жизнь. И что в нём, в этом взгляде, заключена Вся Мудрость Вселенной.
А потом она ещё говорит, что у животных импринтинг тоже есть. Но им вся мудрость вселенной ни к чему, поэтому и импринтинг у них такой, попроще. В пример приводила австрийского биолога Конрада Лоренца, который портил материнство уткам. Он давал новорождённым утятам посмотреть на себя, они начинали считать его мамой и таскались потом за ним всю жизнь. А родную мать ни в грош не ставили.
— Слушай, мне вот интересно, а наоборот это работает?
— Ну, если наш ребенок родится и сразу посмотрит на утку? А она увидит в его глазах вселенную и такая — кря! — от прилива окситоцина. Хотя с глазами по бокам головы это, наверное, не очень удобно и как-то немного нелепо.
Я даже представил, как мы потом закатим скандал на весь роддом. «Что вы наделали! Мой ребёнок меня не узнаёт! Кто вообще впустил утку в родильный зал?!»
Поэтому я и планирую пойти с женой на роды. Так и скажу всей бригаде: вы делайте своё дело, а я просто не дам утке проникнуть сюда и отнять у нас будущее.
Конрад Лоренц с семьёй
Немного о предметах быта СССР
Конечно, когда смотришь на фотографии интерьера СССР, нет нет да нападёт ностальгия по далёкому и беззаботному наивному детству.
Ну, флешбэки, все дела.
Есть некоторые и у меня.
Затекают шея, руки их снимать, потом мыть и потом вешать обратно.
Засыпать под светотени модного ночника и шум машинки, когда мама шьёт тебе платье.
Впервые по рецепту из книги испечь пироги
Не забывать следить за водой и подливать, чтобы не сушило мозги.
Приготовить свой первый суп. И не обжечься.
Получить током за мокрые руки.
Нюхать керосин и портить зрение, делая уроки вечером.
Чуть не сгореть во сне от задымившегося одеяла, попавшего на лампу накаливания.
Посмотреть первую порнушку в своей жизни.
Это был какой-то советский фильм. Запомнила только фразу: "Зубами! Зубами снимай!"
Все фото из интернета
Ап. Это уже 90е пошли флэшбэки, сорян
Игрушки из 90-х. Длиннопост
Ностальгия: анкета для друзей
Ребята! Смотрите, что нашла!
Наверное, почти у каждого в 90-х была такая заветная тетрадь: анкета для друзей. Ее давали самым близким для заполнения, ее берегли и не показывали посторонним. Еще бы! Там столько тайн!
В этой тетради 77 заполненных анкет: одноклассники, друзья со двора, братья и сестры. Часть из них я уже и не вспомню.
Потертый, толстый фолиант детских мыслей, признаний, тайн и желаний. Почему такая наклейка? Хз, заяц прикольным показался))))
Оформляли с любовью, вопросы продумывали, писали оооочень аккуратно. В ход шли все дизайнерские изыски 90-х: наклейки, гелевые ручки, вырезки из журналов. Вели мы ее с подругой Юлькой.
Моей анкете уже 25 лет! С ума сойти.
Друзья старались заполнить анкету оригинально и красиво. Правильно, это ж не пост в ВК-шке запилить, тут уметь надо ))))
Столовка
У нас на завтрак была покупная творожная запеканка. Я поначалу отнёсся к ней с недоверием, но потом втянулся. Индустрия запеканок за годы ушла далеко вперёд, а у меня просто устаревшее представление. Школьное.
Школьная запеканка рождалась и погибала в борьбе. Я ни разу не видел её тёплой, она ничем не пахла и при попытке воткнуть в неё вилку пыталась отпружинить вилку обратно в едока.
Пробовать запеканку даже с голодухи не хотелось. У нас из всего класса запеканку ел только один парень. Но он однажды кусок стакана откусил, поэтому на него, наверное, можно не равняться.
Хуже запеканки был только один специальный вид пирожков с повидлом. Вообще я пирожки с повидлом очень люблю, но тут было какое-то особенное повидло, как будто при готовке случилась производственная травма, но мясорубку решили не останавливать.
Вообще я просто засранец, конечно, избалованный бабушкиной едой. Поэтому мне в столовой больше всего нравились батон и котлетки. Лишних котлеток не перепадало, а вот батона можно было отхватить, особенно если ты дежурный.
Ооо, дежурный по столовке — это человек! Он может вместо урока сидеть в столовой, закинув ноги на скамейку, и какао с батоном пить. И чувствовать свою власть и приятную ответственность.
Одна была страшная процедура — доставать посуду из посудомоечной машины. Столовская посудомоечная машина, если вы не знаете, это такое огромное чудовище. Она похожа на танк, вывернутый гусеницами вовнутрь. Что по звуку, что по размеру.
Из широкого её, пышущего паром нутра, дребезжа и лязгая выезжали раскаленные чашки и тарелки, и их нужно было хватать и складывать, хватать и складывать, не жалея рук.
А ещё в столовой был буфет и он вызывал ужасный ажиотаж. С началом каждой перемены в столовую вкатывался клубок тел, катился к буфету, волной ударял в прилавок и тут же из этого клубка синхронно протягивались к буфетчице десятки рук с зажатыми деньгами.
— Сосиску в тесте! — орали из клубка. — Пиццу! Пиццу! А мне Пез апельсиновый!
Пез — это в смысле Pez, такие твердые прямоугольные конфетки, продающиеся брикетиками по десять. Пез — валюта, пришедшая на смену Кэпсам. Ну, Кэпсы-то вы помните?
Клубок тел тем временем бился, бурлил и накатывал, постепенно смещая тяжеленный прилавок, пока зажатая буфетчица не кричала: «Отошли-и-и!» и не сдвигала могучим движением прилавок обратно. А потом продолжала торговлю.
Вкус детства
В детстве летом на 2-3 недели ездили к бабушке в деревню. Далеко, за 250км от дома. Сначала 4часа на автобусе, потом 3 часа на поезде. Целый день уходил. Интересное было время.А в деревне, всё как у всех - корову попасти вечером, чуток на огороде, остальное время отдых: и лук со стрелами, и догонялки, и поплавать, и конечно же рыбалка.Наловим огромных рыбин со свою ладошку, штук 10-15 на троих и домой.Бабушка их пожарит и для объёма яиц добавит. "Огромные" рыбины при жарке совсем маленькими становились, нам на один зуб. И вкусно было.Много лет после того пытался повторить - жарил разных рыб - но вкус таким не удавался.Однажды жена купила нерафинированное подсолнечное масло (типа полезно). Пожарил на нём. И о чудо - вкус рыбы тот же из детства.Оказывается в то время это был не вкус рыбы, а вкус нерафинированного подсолнечного масла с яйцами.
Научил, блин.
Все те, кто проживал детство в 90-е, прекрасно помнят сколько времени мы проводили на улице. Футбол, баскетбол, велики, заброшенные дома и стройки, гаражи, летняя отработка и легкий бухич с трудовиком в старших классах (царствия тебе, Вячеслав Юрьевич). Домой мы прибегали что бы попить, либо в воскресенье в обед смотреть Утиные истории с Уолт Дисней. Частенько бывало, что вся компашка приходила к кому-то, у кого был цветной телевизор, и нас кормила его мама. Все знали друг друга, особенно в ПГТ или селах. Денди тогда еще только появлялись, стоили дорого, поэтому дома сидеть было скучно. Частенько ходили на свалку, находили что-то интересное. Что могли - ремонтировали сами, что не могли но очень хотелось носили в гаражи, что совсем не поддавалось ремонту - доламывали и тащили на металлолом. Первый свой велик (Урал) собрал в 9-10 лет (докупал только мелочевку, вроде подшипников, сальников, заплаток и т.п.) Но это преамбула.
Сын у меня, по большей части, домосед. Любит потупить в гаджетах, почитать, на личессе позависать. Вчера купил ему велик с рук (с деньгами не очень сейчас, но для села самое то).
Сегодня с великим удовольствием перебрал его: убрал ржавчину, все хорошенько прочистил, смазал, настроил передачи, отрегулировал тормоза и т.п. Попыхтел с удовольствием над агрегатом. Все работает, никаких посторонних шумов, накатка хорошая, всё чётенько. Выкатываю велик во двор, говорю мол "давай, пробуй"! Сын садится и очень неуверенно делает несколько кругов по дороге. В очередной раз думаю, мол да. В наше детство за такую езду обсмеяли бы парня. Говорю дай велик, и смотри в оба два! Ща батя тебя мигом кататься научит! Сажусь, делаю полоборота и рвется цепь. Моё лицо в этот момент:
В тегах не силен, помогайте. Просто захотелось поделиться :)
ЗЫ: Сплинтер не учил нас грамоте, не ругайтесь :)
Обычно у людей одна мама, а в моей жизни так случилось что их было две
В этом году моей бабульке было бы 86. Если бы дожила.
Обычно у людей одна мама, а в моей жизни так случилось что их было две. Мама, которая мама и мама, которая бабушка. Я рос у нее детские годы, бывал все каникулы, потом в подростковом возрасте несколько лет вместе жили в одной квартире с родителями.
Потом я стал взрослым, переехал жить дальше, видится стали реже, но близкие отношения остались навсегда. Уже будучи усатым дядей, я по детской привычке иногда «мамкал» обращаясь к бабушке, С ней всегда можно было поговорить на любую тему на свете, поделится радостью, высказать боль. Она была удивительно заботливой и щедрой. Меня восхищало ее трудолюбие. В детстве было ощущение, что она может сделать все, что угодно. Ее любовь ко мне, распространилась и на мою супругу и на сына, ее правнука.
Последние четыре года её жизни мы вновь прожили вместе, у бабушки после шока от смерти моей мамы был микроинсульт и стала развиваться деменция. Мы забрали ее к себе и стали привыкать к «новой» бабушке, которая нас то узнавала, то нет. Много о ней молились, проходили несколько курсов лечения. И были времена, когда она становилась почти как та бабушка-мама из моего детства и тогда мы вспоминали прошлое, общих знакомых, смеялись. Вели духовные разговоры. А были времена ухудшений, когда она ни о чем не говорила и было трудно ее даже покормить.
Ушла она быстро, инсульт несколько дней в реанимации и все. Меня как священника пускали к ней на пару минут почти каждый день, приходя держал ее за руку и благодарил Бога за все годы прожитые вместе. И за последние годы особенно.
Когда в твою жизнь приходит забота о больном, пожилом человеке - это кажется сильным испытанием, но потом ты понимаешь, что и через это Бог работает над твоим сердцем и характером и все содействует ко благу!
Любите своих бабулек, они с нами не навсегда!
Музыка своё возьмёт
Когда я был маленький, то довольно неплохо голосил песню Софии Ротару про «Ягоду-малину». По крайней мере, по версии бабушки, а бабушка-то врать не станет.
Видимо, родителям бабушка тоже об этом не соврала, потому что я оказался в музыкальной школе. Именно «оказался». Что-то я не помню никаких вопросов к себе, согласий и вступительных процедур. Просто — раз! — и три дня в неделю у тебя хор, фортепиано и сольфеджио. И музлитра ещё, господи прости.
Всё время надо было не забывать надевать сменку, которая почему-то вечно была холодная как лёд. И ещё не забывать черную папку с нотами. У меня до сих пор в столе лежит эта папка всё с той же ископаемой жевачкой, размазанной по ней изнутри.
Музыкалка находилась в старом особняке — с метастазами в соседнее здание. Разноголосые скрипы паркета тонули в бесконечной высоты потолках, а каждый коридор заканчивался тёмным углом, где обязательно частоколом стояли пюпитры. Десятки пюпитров.
Я был на хоровом отделении, и ладно бы, хор — хор ещё ничего. Даже легко. Слова учатся за один урок, ноты перед глазами, а дальше только вступаешь, когда надо. Правда, я был альтом, а никто не хочет быть альтом, это же сплошные буууу, бу-буу, буууу и всё. Просто обслуживаешь этих дурацких сопрано.
Репертуар был своеобразный, потому что преподавательница тоже была своеобразная. Ирина Анатольевна, рослая и очень энергичная женщина с короткой стрижкой как будто законсервировалась где-то в 84-м году и в районе пионерлагеря. Поэтому у нас был непрекращающийся «Звездопааад, звездопа-а-а-ад — это к счастью, друзья говорят!» и прочие орлята-октябрята. Только потом вдруг возник какой-то негритянский спиричуэлс и «Аллилуйя» с партитурой на одиннадцать листов. Вероятно, потому что с «Аллилуйей» в Филармонию пускали, а со «Звездопадом» нет.
А вот фортепиано — это вообще туши лампу. К одиннадцати годам я знал в лицо всех четверых всадников Апокалипсиса: Менуэт Баха, Сонатину Клементи, Сладкую грёзу Чайковского, Андантино Хачатуряна. И этюды Черни следовали за ним.
Хуже были только отчетные концерты. Неважно, выучил ты пьесы или нет, всё равно холодными и склизкими от ужаса пальцами играть невозможно. Поэтому ты, конечно, сбиваешься на середине и начинаешь фрагмент заново, или даже всю пьесу с начала. А ещё ты, понятное дело, одет в красивое, в брючки и белую рубашку, и оно всё трёт и болтается одновременно, стесняя и без того одеревеневшие члены.
Где-то тогда же, в припадке то ли инициативы, то ли протеста я попросился у родителей в художку. Прямо в середине года.
Думал, буду писать картины, и никаких тебе концертов, сцен и зрителей, ура. Но путь к холсту лежал через лепку. На первом занятии, куда я попал, нам раздали небольшие кафельные плитки и сказали: надо нанести на плитку слой глины толщиной точно с плитку, а потом скатать и разместить на нём 25 одинаковых глиняных шариков. Вроде всё понятно и не сложно.
За три часа я проклял искусство. Сначала надо было выковырять кусок глины из стоящего посреди класса огромного чана. Потом разминать эту глину минут двадцать до пригодного для лепки состояния. Собственно, скатать ровный шар оказалось для меня почти невозможно. Повторить его ещё двадцать четыре раза — невозможно совсем.
В художественной школе я продержался три занятия. Уж лучше музыка.
Через несколько лет после окончания музыкалки мне позвонила Ирина Анатольевна и пригласила на встречу выпускников. Я пришёл и там был полный зал — человек сто двадцать, примерно четыре поколения её хоровиков, выпущенных с шагом в семь лет.
Ирина Анатольевна сказала приветственную речь, а потом вдруг села за рояль и заиграла вступление. В тот момент ей позавидовал бы любой заклинатель змей: у всех гостей, включая сорокапятилетних дяденек и тётенек, немедленно глаза полезли на лоб, а гортань стала ритмично сокращаться. Все поняли, что прямо сейчас они будут петь, потому что всё помнят.
Зал грянул «Звездопад, звездопад» — как надо, по голосам.
Тянули мелодию сопрано. Держали ритм теноры. «Бууу, бу-буу, бууу», — послушно гудели альты.
Запас счастья
Годы сразу после рождения длятся очень долго и запоминаются великолепно. Вот тогда-то, кажется, была настоящая жизнь!
Родился я, как это обычно бывает, совсем маленьким и мне совершенно ни до кого не было дела. Кушал себе каши, сидя в высоком деревянном стуле. Слушал колыбельные под гитару — про «Тёмную ночь» и «Вальс в ритме дождя».
Был внуком одновременно для двух бабушек и двух дедушек, и изрядно, считаю, в этом преуспел. Несмотря на то, что был постоянно занят всяческими подобающими детству делами. Ел, играл, рассматривал картинки в книжках, слушал пластинки со сказками, болел простудой и ждал с работы маму.
Бабушка тоже ждала с работы маму, только она ещё при этом готовила, убирала мои игрушки, читала со мной книжки, ставила мне слушать пластинки, и водила в детскую поликлинику напротив. Найти мою карточку в поликлинике было очень легко — она была самая толстая на полке в регистратуре.
Я просил деда скрутить мне газету в форме рожка, наливал в мыльницу воды и забирался на табуретку. Макал широкий конец рожка в мыльный раствор, в узкий конец дул и пускал по кухне пузыри. Пузыри были толстые и тяжелые, они летели величаво и оставляли в местах приземления плотные мыльные круги. К восторгу всех домашних.
Временно предоставленный сам себе, я доставал любимую оранжевую машинку и прикидывал маршрут.
Машинка обладала целым набором антисоциальных качеств. Она была достаточно крупной и прочной, чтобы я мог упереться в неё руками и в таком положении бегать по квартире, шлёпая тапками и заносясь на поворотах. А во вторых, колеса у нее были пластмассовые в шашечку и производили грандиозный шум. Если бы я был своими соседями снизу — наверняка давно вырвал бы эту машинку из детских рук, бросил об пол и растоптал, дьявольски хохоча и не обращая внимание на детские слёзы.
В то время, когда я не кошмарил соседей снизу машинкой, я меланхолично перебирал весь имеющийся игрушечный автопарк — расставлял его на полу поперек комнаты от ножки дивана до серванта, и любовался порядком.
Помню главный испуг детства. Меня ненадолго оставили одного в квартире, я лежал на диване в большой комнате и болтал ногой. Просто лежал и болтал ногой и всё. И тут — бабах! — что-то оглушительно взорвалось. Я думал, что это взорвался телевизор или у дома отвалился кусок, но это просто у деда была поставлена брага и она, эээ, приготовилась. В углу комнаты, за зеркалом-трюмо, стояла двадцатилитровая бутыль с замотанным горлышком и бродила. И вот она накопила давление и бахнула в потолок грязным пятном перебродившего клубничного варенья. В квартире сразу запахло праздником.
Перед сном, включая сон послеобеденный, я почти каждый раз просил бабушку рассказать мне сказку про шлагбаум. Мне до одурения нравилась эта сказка. Потому что она была. Она была. Ладно, единственное, что я из нее помню – это то, что она была про шлагбаум. И бабушка, которая с завидным постоянством и терпением ее рассказывала, помнила не больше моего.
Меня возили в автомобилях, которые пахли, как подобает автомобилю, и я был благодарным пассажиром — ехать куда-то на машине всегда было круто и по-прежнему круто сейчас. Дедушка даже иногда специально проезжал по луже, потому что брызги от луж — это апогей езды в автомобиле.
Вторым по величине удовольствием от автомобилей было их рисование. Нужно было соблюсти ритуал: освободить место на столе, подготовить бумагу, карандаши, фломастеры и только тогда спокойно сесть и приступить. Для придания изображению автомобиля реалистичности непременно нужно было нарисовать разбившихся комаров на лобовом стекле и решетке радиатора. Я считал, что комары — это мой фирменный штришок. Почерк художника.
В общем, повторюсь, младшие годы длились долго и запечатлелись навсегда. А потом однажды я пошел учиться, прошло три секунды и вот мне тридцать шесть.
Но сказать я хотел на самом деле не об этом даже, а о довольно коротком ощущении, которое из этого всего вытекает.
Говорят, что беды закаляют. Что чем больше пережил человек, тем крепче он и лучше готов к новым невзгодам. Мне думается, что всё немного наоборот.
Счастье — более прочная основа. Вопрос в том, достаточно ли долго был счастлив человек, чтобы спокойно встретить будущие горести, да и каждый день противостоять окружающему чувству беды. Есть ли у него «запас счастья».