На марш единства во Франции пришли 3,7 миллиона человек

Чудовичный терракт унесший жизни 12 человек потряс всю Францию, и нация показала своё единство на улицах.

Печально, что у нас на подобные вещи даже не обращают внимание. Терракт в Грозном 4 декабря 2014, погибло 16 человек, вроде был митинг в самом Грозном, но в стране ничего, хуже даже такие громкие события как Беслан и Норд-Ост унесшие сотни жизней ни вывели людей на улицы. Сейчас сотни людей в том числе Россиян гибнет на Донбасе, и где народ? Народ безмолствует.

Какие митинги, если это надо неделями согласовывать, организаторам и даже простым участникам нести реальную ответственность. Если наши СМИ даже слова не скажут в качестве информационной поддержки. Если любой митинг может закончится провокацией с задержкой участников. У нас только путинги согласовываются моментом, плюс участников ещё и подвезут, а кому-то и денежку заплатят.

О чем разговор, если в Москве задержали 2-х участников пикета солидарности с французскими журналистами устроив провокацию.

Алёша - копипастер. Ты , как всегда опаздываешь. До тебя уже все основные копипастеры 7х7 прошлись по этой теме. Ну почему ты такой медлительный?

Улавливаете разницу? Неплохо для начала.

Два миллиона по всей Франции. Полтора миллиона в Париже. Около 50 политиков первого ряда, и среди них Олланд, Меркель, Кэмерон, Ренци, Рахой, Туск, Юнкер, Порошенко, Нетаньяху, Махмуд Аббас. Где-то в парижской толпе затерялся и наш Лавров, и его присутствие на Республиканском марше уже вызвало недоуменные вопросы у "Репортеров без границ". Однако эти вопросы едва ли следует сводить только к проблемам цензуры.

Теракт в Париже применительно к России вновь породил горестные мысли о состоянии умов. Имею в виду яркие авторские комментарии Рамзана Кадырова, Эдуарда Лимонова, Павла Астахова, разнообразных "православных активистов", золотых перьев "Комсомольской правды" и прочих ньюсмейкеров, для которых бойня в редакции Charlie Hebdo стала лишним поводом поделиться с согражданами своими представлениями о мире. А представления эти таковы, что присутствие российского министра на Марше и впрямь выглядело не вполне уместным. Ну как если бы среди участников шествия мы наблюдали посланников "Исламского государства", "Аль-Кайды" или Пхеньяна. Очень солидных таких, отчасти скорбящих и озабоченных, при галстуках и с охраной.

Они тоже наверняка комментировали бы происходящее с той же последней прямотой, что и российские их заединщики. Говорили бы про растленный Запад, где каждодневно оскорбляют чувства верующих. Призывали к расправам над журналистами, которые в знак солидарности с погибшими перепечатывали карикатуры из Charlie Hebdo. И над теми, кто выражал солидарность с публикаторами. Поносили бы Америку, а также Израиль, которые довели несчастных террористов до того, что они просто вынуждены заниматься джихадом. В Москве это все теперь, говоря по-русски, мейнстрим, с той лишь разницей, что ненависть к Европе соединяется с исламофобией, порожденной двумя чеченскими войнами, но по сути тут нет противоречия.

Враги у Кремля, Кадырова и государствообразующей прессы одни и те же. Это закономерное следствие внешней и внутренней политики России. Победоносной аннексии Крыма и провоцирования гражданской бойни в Донбассе. Холодной войны с Западом, в ходе которой звучат и угрозы применения ядерного оружия. Политических процессов по разным поводам, в том числе и по обвинению в "оскорблении чувств". Тотального мракобесия, на фоне которого методика функционирования того же "Исламского государства" или той же КНДР с каждым днем становится все более понятной. Разве что у сторонников чучхе ядерного оружия поменьше, а у деятелей всемирного халифата бомбы пока и вовсе нет в наличии, но это детали, хотя и немаловажные. Идеологическая близость налицо. Духовные скрепы одни и те же, не говоря про автоматы Калашникова.

Оттого так странно было читать про "краткую рабочую поездку" Лаврова в этот проклятый Париж. Непонятно было, что он там потерял, на этой антифашистской, антитеррористической, антипутинской демонстрации. Возникала даже тревога: как он себя чувствовал, среди совсем чужих людей? Как избывал одиночество? Не обидел ли кто Сергея Викторовича, разглядев в толпе? "Какой же ты Charlie? - могли бы ему там сказать. - Что ты вообще тут делаешь?"

Но вроде бы обошлось. Вроде бы никто его там даже и не заметил, если не считать "Репортеров без границ" с их бестактным пресс-релизом. Но этим как раз можно пренебречь. На это можно ответить, как принято на Смоленской площади, в том смысле, что нас на понт не возьмешь и мы таких бакланов бушлатом по зоне гоняли. Или не отвечать, что, пожалуй, еще солидней с точки зрения внешнеполитической. Ибо дипломату, как известно, язык дан для того, чтобы скрывать свои мысли, а если сказать нечего, то лучше отмолчаться. В отличие от Кадырова, Лимонова, Астахова, Пушкова, Энтео, Стешина и других, имя же им легион.

Чем пренебречь труднее, так это зрелищем вчерашней демонстрации в Париже. Полтора миллиона в столице Франции, два миллиона по всей стране, и среди них президенты, премьер-министры, дипломаты всех цивилизованных, а также не слишком цивилизованных стран. Это была демонстрация единства людей перед лицом террора и варварства, и примкнуть к ней сочли необходимым даже там, где мракобесие является нормой. Марин Ле Пен вот не позвали, и она оскорблена, а в Москву отправили приглашение, и Лавров приехал. Получается, связи с человечеством еще окончательно не обрублены, и это не то чтобы внушает надежду, но смягчает чувство безнадежности.

Значит, все-таки Россия не вполне "Исламское государство", не совсем "Аль-Кайда" и, при подробном изучении, не Пхеньян. Хотя если читать государствообразующую прессу, русского европейца Лимонова и самого эффективного из тех менеджеров, что борются у нас с исламистским террором, а также судить по делам, то ситуация представляется очень скверной. Гораздо хуже, чем во Франции. Причем настолько хуже, что парижская трагедия, локальный взрыв ненависти к свободному слову, меркнет рядом с тотальной российской ненавистью. И тут все-таки трудно не согласиться с "Репортерами без границ", которые предположили, что Лавров и некоторые его подельники из других стран не украсили своим присутствием парижский Марш. Правда же, без них можно было бы и обойтись, уточняя список званых и избранных.