Время травою, ветром, волной реки.

Время травою, ветром, волной реки. Бабочки вьются, мерно гудят жуки.

Думают куколки: "Будет всё, как хотим" "Я буду бабочкой" - "Я наращу хитин".

Думают куколки: "Будет иная жизнь. В небе плескаться будем мы и кружить".

Ты улыбнёшься, слова мне не сказав, Мимо скользнёт стеклянная стрекоза

Полная света. Время скользит, как тень, Дарит нам лето, месяц, неделю, день.

Сколько получится. Сколько себе хотим. "Я буду бабочкой" - "Я наращу хитин"

В полете небес коснуться, Но, вскоре устав летать, Без маски вдруг захлебнуться И в море с небес упасть.

И, правильным став и правым, Пробив головой волну, Учиться без маски плавать, Точней, ковылять по дну.

И лишь пережив эпоху, Безликую словно смерть, На сушу вползти со вздохом И в небо опять смотреть.

Под проливные вопли чаек Под солнцепадом наливным Всему свой берег неслучайный, Всему свой горький дом и дым.

Сбегу отсюда, и останусь, И приживусь, и вновь сбегу, Пока поёт и тужит парус По небу и по маяку.

Киты домов, что выброшены морем, Лежат и дышат тучно, тяжело. Они заснут, и здесь настанет город: Асфальт, бетон, застывшее стекло. Мы будем жить в них, словно бы Ионы, И шлёпать в гости из кита в кита, Швырять окурки из глазниц оконных До сноса или Страшного суда. Мы будем чистить глянцевые крыши И ждать ремонта, Ветхий чтя закон. Мы жадно ждём. Киты лежат и дышат. И высыхает кожи их бетон.

Такая вдруг морось, туман и взвесь, И мокрый такой неуют, Что хочется в небо вопить "Я здесь!" И слышать в ответ "Я тут". Но силы осталось совсем чуть-чуть, Всего на один лишь вдох. "Я здесь" - на выдохе хрипло шепчу, Надеясь, что я оглох.

Домой попасть не терпится Хоть вплавь уже, хоть вброд. А рыбица-троллейбица Плывёт себе, плывёт.

Кондукторша печалится, Сутула и нема, Что ливень не кончается И выручки нема.

Что туго с пассажирами: За час - всего пяток. И грусть её дождливая Всемирна, как потоп.

Хлипкой улочки бескрылье, Грязной речки холодок, Старый мостик. А в перила Впился маленький замок.

Неказистый, полуржавый, Хуже выдумать нельзя. Но в руках его держала В белом вся и в счастье вся.

Он не знает, что с ней было, Не уверен, кто с ней был. Но цепляется в перила Из последних самых сил.

И, хотя совсем измучен, Не предаст и всё простит. Я верчу в кармане ключик. Да и чёрт с ним. Путь висит.

Днём работа, ночью пьянка. Реже - пряник, чаще - бич. Хлеба белого буханка. Хлеба чёрного кирпич.

Час - потехе, время - делу. Снова пряник или плеть. То душа болит, то тело, Не желая каменеть.

Просто невозможно человеку Дважды - и в одну и ту же реку, Дважды - и в один и тот же дом.

Ты вернёшься, там уже другая Сына непохожего ругает, Вещи беспокойные кругом.

Ну, зачем нарушил ты законы И вернулся в город незнакомый, Что ты здесь надеялся найти?

Постоял в задумчивой прихожей. Перед тем, как выйти в непогожий, Глянул в зеркало, а там уже не ты.

Уйти на север, а вернуться с юга, Водою течь сквозь время и поля. Вписаться в круг, на выходе из круга Стать треугольным, твёрдым, как земля, Рвануть до неба башнею-иглою, Пытаясь приподняться над собой, Но не найдя искомого покоя, На новом круге вновь опасть водой. И в этом нескончаемом движеньи, Теченьи лет и завихреньи зим Не тенью стать, а чутким отраженьем Того, кто для тебя неотразим.

От сновидений остаётся Лишь кислый привкус поутру. Вот небо чистое и солнце, Но зябко телу на ветру. Сидит у речки бомжик сонный, Сверкает изморозь в траве, А утки сбились на газоне Тесней, чем мысли в голове.

Это книга лет, а не книга зим, В ней реки рассвет, а над ней как дым, Голубой туман, в нём полно теней.

(Не сходи с ума, не пиши о ней, Что прошла, светая, как самый свет)

Книга зим иная, не книга лет. В ней полно сугробных листов пустых, Но под снегом сонно взрастает стих. И почти как буквы - следы зверей

(Не сходи с ума, не ходи за ней, Будет всё позднее, но без огня).

Книга ночи злее, чем книга дня, В ней темны страницы, зато, как шёлк.

(Не сходи с ума. Ты уже сошёл)

О камни острых слов, Раскиданных повсюду, Изрежешь мысли в кровь, Пока дойдёшь до сути.

И всё же не найдёшь Ответа на загадку: Зачем был этот дождь Пронзительный и краткий?

И радуга, как мост, Куда звала и пела? Но ночью был мороз, И всё заледенело.

Традиционно встать не с той ноги, Но не ворчать, что не ушёл в запой. О чём сегодня тени и шаги Переплетутся на земле седьмой? Их завтра скроет хлопотливый снег, А снег измажет уличная муть. Но так сегодня с неба брызжет свет, Что хочется в нём взять и утонуть.

Иногда берёт за горло так, Что идёшь, бежишь из города, Только он не отстаёт.

И когда уже без сил почти - То ли твой хранитель выручит, То ли просто повезёт.

Рухнешь на сосновой просеке, В смолянисто-хвойном воздухе Мысль, как веточка дрожит.

Белка вверх скользнёт по дереву, Словно вдруг она поверила, Что до неба добежит.

И радостное детство, И взрослый непокой - Всё станет просто текстом, А текст остынет мной.

Едва разборчив почерк, Исписана тетрадь. Ошибок тьма. Но, впрочем, Не надо исправлять.

Пускай в конце дороги Прочтут в Твоём саду, Как с грамотою строгой Прожил я не в ладу.