Учиться за границей. Три истории российских студентов в Европе

Я не очень понимал, что я хочу делать. Илья (Илья Осколков-Ценципер — отец Матвея. — «Сноб») решил, что мне нужно поехать учиться в Англию, и я сказал: о’кей, поеду в Англию. Это был 2010 год. Родители меня привезли в школу и сказали: ну, ты сам теперь потусуйся, а мы поедем домой. Я был фрустрирован и не понимал, что происходит.

С Сколько вам было лет, когда вы уехали?

16 — я только закончил 11-й класс школы №57 в Москве.

С В какую школу вы попали и как там все выглядело?

Первый год я проучился в школе, которая называлась Уиклиф-колледж — такое достаточно среднее училище. Там не особо учили: я ничего не делал и, несмотря на это, считался лучшим учеником. Наверное, дело в том, что меня хорошо учили в московской школе, а английская программа до их 10 класса — совсем низший уровень.

С Какие там были дети и какие с ними складывались отношения?

В комнате я жил с немцем по имени Лукас Пойк. Он хотел управлять пассажирскими самолетами, поэтому каждую ночь перед сном взлетал на симуляторе рейсом Лондон — Нью-Йорк, потом ложился спать, а утром сажал свой самолет. Британская система так устроена, что перед университетом нужно проучиться три года в обычной школе или два года в школе с A Level. В середине года я начал делать A Level в другой школе, которая назвалась Брайтон-колледж, а потом переметнулся туда.

С Это в Брайтоне?

Да. Про город Брайтон есть шутка the best thing about Brighton is leaving, то есть самое приятное в Брайтоне — это покидать его. Этот достаточно большой город — столица дедов, бабушек с детьми и музыкантов — и правда не самое веселое место. В смысле учебы там было пожестче: в этой школе все, по-моему, куда-то поступают.

С Почему именно эта школа?

Родители наняли специального человека, который нашел место, куда нужно поступать в Англии, и он сказал, что эта школа самая лучшая. Были какие-то критерии, по которым мы выбирали школу и которые придумал Илья: не очень религиозная, не очень традиционная, совместное обучение мальчиков и девочек. Это была самая лучшая школа из совместных.

С Можете описать тамошнюю жизнь и какие-то ее особенности?

Жизнь там была очень особенная: я просыпался утром, шел на уроки, возвращался в комнату и засыпал.

С Скука?

Я всю свою жизнь в Англии воспринимал как дзенский монастырь. Ты приезжаешь в Москву, получаешь какую-то информацию, потом уезжаешь в Англию, как-то ее обрабатываешь, потом возвращаешься снова. Там было много времени, чтобы подумать, много времени, чтобы сидеть в интернете и что-нибудь исследовать, много времени, чтобы играть в компьютерные игры. В общем, я поступил в эту школу и собирался хорошо учиться — делать пять разных предметов, что обычно делают только китайцы.

С Что значит «делать пять предметов»?

Ты выбираешь сколько-то из всех возможных предметов, курсов. Я выбрал дизайн, историю, математику, высшую математику и физику. Через два месяца я понял, что дизайн — это урок труда, где учат, как обращаться со станком, обрабатывать дерево и из какого пластика делать игрушки. Через два месяца я подписал бумажку о том, что не хочу больше этим заниматься. К середине года я бросил историю и остался с математикой и физикой — таким я был техническим шизом. Через год я решил, что физика тоже неинтересная. Первое время мне очень нравилось — там было что-то про звезды и частицы, потом механика, а потом началось про матрицы в фотокамерах, поршни и машинные двигатели. К тому же я отправил personal statement (это типа CV) в университет и знал, что почти все университеты, куда я подал документы, принимают русский как один из вступительных экзаменов (по иностранному языку), чем я не преминул воспользоваться. Так что к середине второго года я сдавал две математики и русский.

С Расскажите про учителей и тех, с кем вы там учились.

Если сравнивать с 57-й школой, то мои учителя оттуда были ангелы, а учителя в Англии — просто чуваки с улицы. Все-таки 57-я школа — особенное место. Хотя я думаю, что, если тебе попался хороший учитель в России, ему будет менее все равно, чем хорошему учителю в Англии. Наверное, если ты тут идешь в учителя, ты это делаешь, потому что тебе не все равно.

С В смысле там они формально делали свою работу и ничем не интересовались?

В 57-й учителя хорошие не только потому, что хорошо знают свой предмет, но потому что знают, чему учить детей, чтобы они стали хорошими людьми. А тем учителям скорее нужно было — хотя, возможно, это связано с тем, что школа нацелена на натаскивание детей в университет, — чтобы ты сдал экзамен и валил восвояси.

С А ученики?

Было много китайцев. На второй год я жил с двумя китайцами в комнате. Один был из Гонконга, второй — из Шанхая. Тот, который из Гонконга, целыми днями учился — если не считать моментов, когда он ходил со своими китайскими друзьями играть в баскетбол или футбол. В итоге он поступил в Кембридж на психологию, что довольно круто. Как все ученики из Гонконга, он достаточно неплохо знал английский язык — в отличие от соседа из Шанхая, который не смог поступить ни в один из хороших университетов, потому что не набрал нужный балл по английскому. Он был смешной чувак: все время смотрел аниме и собирал какие-то сомнительные карточки. Ему приходили гигантские посылки с «Амазона», а внутри — одна карточка.

С Вы себя странно чувствовали во всем этом?

Должен сказать, что с китайцами легче жить, чем с какими-то другими людьми. Просто потому что их можно попросить тебе не мешать, и они не будут тебе мешать. Они тихие — тихие задроты. Было ли это странно? Не знаю. Первые года полтора я вычеркивал дни и ждал, когда вернусь сюда, потому что там было не очень весело. Но потом я как-то привык, и все оказалось не так плохо.

С Вы как-то рефлексировали о том, что это все зачем-то нужно, или просто смирились с тем, что вас туда отправили родители?

Для умственного и эмоционального развития это было очень полезно: меня засунули в какую-то неловкую ситуацию, где я совершенно чужой. Плюс ко всему в России я учился среди людей круга моих родителей, а в Англии, конечно, гопоты не было, но все равно люди попадались разные.

С К русским было какое-то специальное отношение?

В Брайтоне ходила легенда, что наш директор мистер Кернс больше не ездит в Россию набирать студентов, потому что русские — скорее проблема, чем польза для школы. Считается, что русские не умеют учиться, и это недалеко от правды: в моей школе не было русских, которые хорошо учились.

С Как вы думаете, с чем это связано?

Русские против системы. У всех русских есть ощущение, что система не может помочь, а только портит жизнь. Поэтому тебе нужно постоянно бороться с ней. Учителя не помогают тебе сдавать экзамены. Это чуваки, которые мешают жить.

С Что было после школы в Брайтоне?

Я сдал экзамены и поступил в Лондонский королевский колледж. В дипломе у меня будет написано, что я бакалавр математических и философских искусств. Я изучаю два предмета — математику и философию: в семестр мне нужно делать четыре модуля, два по одному предмету и два по другому. Например, в последнем семестре по философии у меня были вводный курс метафизики и современная философия, а по математике — матанализ и введение в абстрактную алгебру. Меня дико штырит от того, как все это звучит.

С Интересно?

Математика чуть сложнее, чем я ожидал, и мне не очень нравится, как ей учат. А философия очень нравится. Это такое образование вообще — оно учит думать.

С Так же скучно, как в Брайтоне?

Ну, это Лондон, и там, конечно, повеселее. Друзей у меня особо нет. Тусоваться я не очень люблю: меня пугают большие скопления людей. Странным образом у них нет такого способа времяпрепровождения, как посидеть в кафе или баре. Есть рестораны и пабы. Я не очень люблю ни то, ни другое, плюс ко всему в общественных местах у них нигде нет интернета. Здесь ты можешь прийти в кафе с ноутбуком и пить кофе, а там такого нет. Ну и, похоже, англичанам не очень нравятся приезжие.

С В чем это выражается?

Они страшные снобы.

С А вас вообще воспринимают как русского?

Нет, меня все принимают за немца или американца. У меня американский акцент: я начал учить английский в 4 года с американскими студентами. Но русского во мне никто не узнает. Как все этнические группы, русские общаются друг с другом. А я ни с кем не общаюсь, поэтому меня везде принимают за немецкого фрика.

С Сколько вам еще учиться?

С А потом?

А потом я вернусь сюда.

С Там не хотите остаться?

Точно нет. Я даже могу объяснить почему. Там такое устоявшееся общество, где все есть и никому ничего не нужно. Ты никак не влияешь на ландшафт, на поведение людей. А здесь каждый раз я приезжаю и вижу, что что-то меняется. У меня здесь друзья, с которыми мы пытаемся придумать какие-то истории — в смысле работы той или иной степени прибыльности. Плюс ко всему там невозможно работать не по специальности, в отличие от России. Не знаю, куда идут люди, которые окончили университет по специальности математика и философия.

С Если вам тут интереснее, тут друзья, тут, как вы сами говорите, вам лучше, не проще вернуться?

Когда я уехал, я не понимал, кто я. А когда вернулся через год, я уже был сформировавшимся человеком и чего-то про себя понимал. Я помню, как менялся каждый год, там я придумал себе персонажа, которым являюсь сейчас. И я не уверен, что это получилось бы здесь. С

Wycliffe College — школа-пансион для мальчиков и девочек от 2 до 18 лет в двух часах езды к западу от Лондона.

Brighton College — одна из самых престижных британских школ для иностранцев, занимающая первые позиции в рейтингах и получившая множество наград.

King’s College London — один из самых старых университетов Англии. KCL признан одним из лучших университетов мира и занимает седьмое место среди европейских вузов по версии Times.