Хоккеист Никита Филатов – о карьере, «Ладе», «Салавате» и Северной Америке

Карьера одного из самых талантливых российских хоккеистов Никиты Филатова в последние сезоны складывалась не лучшим образом. Казалось, что хоккеист совсем затерялся, но женитьба, изменение отношение к делу, правильный тренер смогли вернуть форварда российскому хоккею. В нынешнем сезоне в активе Филатова 34 (16+18) очка в 48 играх за «Ладу».

В интервью «Чемпионату» Никита рассказал о переменах в своей жизни, отразившихся на его игре, вспомнил про времена в Северной Америке, ЦСКА и «Салавате Юлаеве».

«После четырёх голов тренер подкалывал: «Ты уже забил как за последние два сезона!»

— Как произошла ваша перезагрузка в хоккее?— Есть ряд вещей, необходимых любому хоккеисту. Не важно, какого он уровня и способностей. Ты сам себя готовишь, отвечаешь за свои успехи, форму, психологическое состояние. Но есть такие вещи, как доверие тренера, подходящая система игры, партнёры. Это реальность. В моём случае мне повезло, что попал в «Ладу» к Аболсу, в удобные и комфортные условия.

— Значит, всё дело в Артисе и его подходе?— Не только. Естественно, что он, будучи главным тренером, доверил мне много игрового времени, на какие-то ошибки закрывал глаза. Бывают случаи, когда ты можешь ошибиться и надолго сесть. А бывают, когда есть кредит доверия. Ты эту ошибку больше не повторяешь и продолжаешь играть. В первую очередь я благодарен руководству и ему.

— Аболса по ходу нынешнего сезона несколько раз могли отправить в отставку, об этом много писали. Какое отношение к этому было внутри коллектива?— У нас один раз это немножко обсудили. Когда был общий спад у команды, мы проиграли семь матчей подряд. Как только об увольнении стали писать в прессе, зашло руководство и сказало, что не надо обращать на это внимание. При всех было объявлено, что тренерский штаб в полном составе продолжит работу до конца сезона.

— Чувствуете себя лидером нынешней «Лады»?— Скажу честно: когда в феврале прошлого сезона получил травму, до июня, когда не знал, где буду играть, был неприятный момент. Поэтому говорить сейчас о лидерстве и что всё круто – рано. Никакой эйфории нет. Просто завершившийся отрезок «регулярки» прошёл лучше всего в карьере. Первое время я получал удовольствие от того, что много играю. Потом, когда забросил четыре шайбы, начались шутки, тренер стал подкалывать: «Во, ты уже забил как за последние два сезона!». Игр 10 возвращалась уверенность. Плюсов много. Появилась вера в себя.

— Лучше быть первым парнем на деревне, чем 15-м в Москве?— Конечно лучше. Но я не стал бы говорить о слабых и сильных командах. Те же команды, которые не попадают в плей-офф, – они бьются. Ребята, выходящие в первых звеньях, выходят против первого звена соперника. Набрать очки в такой команде тяжелее, чем в топ-клубе. Не говоря уж о том, что есть команды, где и четвёртые звенья – как первые по мощи. Если ты играешь 18 минут, то это не значит, что забивать и отдавать стало легко. Новокузнецк идёт последним, но может зацепиться и дать бой на выезде тому же ЦСКА. А дома обыгрывает многих. Есть стереотип, что есть слабые и сильные.

— Просто команды вроде «Кузни» существуют, чтобы продавать хоккеистов в богатые клубы.— Это глобальная тема нашего хоккея. У нас же нет драфта, где выбирают Макдэвида. Он едет в Новокузнецк, и команда начинает прогрессировать. У нас же ситуация, когда покупают Капризова или Кареева с Сорокиным.

— Была где-то ещё такая уверенность, как сейчас в Тольятти?— Я себя в Уфе уверенно чувствовал. Просто мой образ жизни был неправильным. И я чувствовал себя слишком уверенно, чересчур. Как на льду, так и за его пределами. Соответственно это мешало. Если бы я относился к хоккею и работе так, как сейчас, то в тех условиях, при доверии тренера и партнёрах уровня Хартикайнена и Макарова, могло бы всё пойти по-другому.

«Я повзрослел, начал жить правильно»

— Что заставило вас пересмотреть отношение к жизни? Период машин, клубов и девушек вы переросли?— Все люди разные, у всех свои увлечения. Кто-то от этого отказывается раньше, другие – позже. Я повзрослел. Пришёл момент, до меня дошло. Да, я женился. Но если бы всё было так просто, все бы ходили в ЗАГС, а

потом забивали по 20 голов. Но это не так. Всё тяжелее. Нужно осознать, поменять образ жизни, пересмотреть отношение к делу и работе. Я понял, что нужно добавлять в работе. Жизнь перешла в правильное русло.

— А кто из тренеров занимался вашим перевоспитанием?— Их было много, я же ни про кого плохо не говорил. За исключением, может быть, одного. С остальными было всё нормально, меня по делу пытались приструнить. Я всем по отдельности благодарен. Повторюсь, каждому игроку нужны определённые условия. Есть более гибкие люди, подстраивающиеся под любую концепцию. Для меня то, что я поиграл в «Торпедо» у Скудры, – огромный опыт. Я не стесняюсь говорить, что удовольствия от хоккея я там не получал вообще. Я ощущал, что шансов набирать очки, кроме большинства, у меня нет. Ты это чувствуешь и понимаешь. Концепция игры мне не подходила. Но я многому научился. Каждую игру понимал, что одна или две ошибки в первом периоде – матч для меня закончен. Ты учишься, не допускаешь их, играешь лучше в обороне. Получаешь опыт. Я там почти весь сезон отыграл во втором звене.

— Как влияло на вашу игру в «Ладе» трудное финансовое положение в клубе?— Все же прекрасно знают, что таких команд примерно 40% в лиге. Просто где-то два месяца, а где-то – четыре. Если вам не будут четыре месяца платить, вы себя как будете чувствовать? Неважно большая или маленькая у тебя зарплата, у тебя есть планы.

Ничего близко к бойкотам не было, все прекрасно понимали, что рано или поздно нам заплатят, не было никакой паники. Конечно, пресса писала, что неудачная серия была связана с этим, но это всё не так. Любой хоккеист, тем более в такой команде, как «Лада», не может расслабиться, потому что для многих это последний шанс. И ты вышел на игру и начал плохо играть, чтобы через год вообще не играть? Это абсурд. Ты можешь только ждать.

— Сейчас как обстоят дела с зарплатой?— Сейчас всё отлично.

Никита Филатов в гостях у «Чемпионата»

Фото: Павел Ткачук, "Чемпионат"

«Только рад, что остался в «Ладе» до конца сезона»

— Перед дедлайном шли слухи о том, что вас могут обменять, например, в тот же «Салават Юлаев».— В этой ситуации от меня ничего не зависело. Я был в курсе того, что происходит через агента, но так просто складывалась ситуация. Я думал, что мне лучше остаться в «Ладе» до конца сезона. Несмотря на то что было несколько вариантов, я реально хотел остаться в «Ладе», но от меня ничего не зависело. Я был только рад.

— Почему лучше было остаться?— Не хотелось ничего менять, только всё успокоилось, и пошло, что было страшновато. Опять куда-то ехать, менять… В этом сезоне почувствовал, что пошли дела на поправку, хотелось доиграть спокойно. В конце концов, ощущаю большую благодарность к клубу.

— В этом плане не смущает, что сезон уже скоро закончится, а так можно было бы поиграть в плей-офф?— Когда совсем недавно играл в ВХЛ, то хочется идти поступательно, постепенно. И мы всё ещё можем попасть в плей-офф. Перейди в другую команду, ну вот она вылетит в первом раунде, поиграю дополнительно восемь дней — это гораздо лучше?

— Аболс говорил, что ниже «Лады» уже некуда, только в ВХЛ. Чувствовали, что это, возможно, последний шанс, который надо использовать?— Не могу сказать, что было какое-то давление. Подсознательно ощущаешь, что уже пора. Когда первую игру сыграл, много времени провёл, но ничего не забил и не отдал, давление возрастает. На той же предсезонке осознаёшь, что играешь много, тебе доверяют, не забиваешь игры две и понимаешь: а что тебе ещё надо? Тебе всё уже дали. Значит, только сам виноват.

— Как Тольятти в бытовом плане?— Мне очень нравится, особенно после Москвы. Момент с тренировкой: в Москве могло уходить по пять часов, час туда, 2,5 часа тренировка, потом 1-1,5 часа обратно. А тут пять минут до арены, пять минут с арены. Единственный небольшой минус, что аэропорт далеко. Город очень хороший, в плане такого хоккейного удобства – супергород. Большие хоккейные традиции, нас хорошо поддерживают. Понятно, что когда плохо играешь, то освистывают. Здесь любят хоккей.

«Играть по 6-7 минут в КХЛ или не играть? Выбрал бы не играть»

— В прошлом году играли в ВХЛ, сейчас лучший сезон по очкам в карьере, вызов на Матч звёзд КХЛ. Самый резкий перепад в вашей карьере?— Там был ещё перепад в пять лет в другую сторону. В плане положительного, то достаточно быстро всё поменялось.

— Какие ожидания от Матча звёзд, что-нибудь приготовили?— Никаких фишек не готовил, надеюсь, что конкурсы обойдут меня стороной. Очень приятно, что выбрали, добавляет уверенности, удовлетворения от сезона. Нет эйфории, что я всю жизнь мечтал. Это приятное дополнение к хорошему сезону, если бы я туда не попал, ну не попал. Сам съезжу и ребятам кепки привезу.

— Выступление во Владивостоке вспоминаете как страшный сон?— Там примерно всё так же, что и в «Югре». И там, и там не подошёл под концепцию, в одном случае был небольшой конфликт, в другом ничего не было.

Четыре игры и там, и там, полтора месяца предсезонки и обмен. Не подошёл и не подошёл. Это просто какой-то непонятный период, где мне было непонятно, зачем меня брали. У меня никаких нет претензий, ни разочарований. И там, и там отличная команда, отличный город. Такой период. Странный.

— Высшая лига — это дно?— У меня нет претензий к «Динамо», мы нормально расстались. Сыграл 21 игру, среднее время 8 минут. Меня так использовали, к себе был спокоен, потому что за 8 минут делал максимум того, что мог сделать за матч. Для меня в тот момент ВХЛ была супер. Играть вот так по 6-7 минут в КХЛ или не играть вообще — я бы выбрал не играть. Очень тяжело психологически. Играешь мало, выполняешь ту роль, которую до этого практически не приходилось. Тяжело даже победам радоваться, потому что не чувствуешь своей причастности.

Когда в ВХЛ отправили, то я агенту сказал: если обменивать не собираются, то пусть оставляют в Вышке до конца сезона, я там играл, не уходил со льда. На фоне того, что было грустно в первой команде, здесь всё было здорово. Может, не такие комфортные условия в плане передвижений, но играл много и коллектив отличный.

«Будь Капризов канадцем, то шума было бы в десять раз больше»

— Недавно закончился очередной молодёжный чемпионат мира — наверняка следили?— Конечно, смотрел полуфинал и матч за третье место.

— Кирилл Капризов побил ваш снайперский рекорд, вокруг него сейчас большая шумиха, много внимания. Вокруг вас была похожая ситуация несколько лет назад?— Здесь вам, журналистам, виднее. Вы можете это сравнивать. На самом деле, это абсолютно нормальная ситуация. Если бы Кирилл Капризов был канадцем, то шума было бы раз в десять больше. Я посмотрел несколько матчей, и в них он был наголову сильнее всех, это был сильнейший нападающий турнира. То, как он стал играл после возвращения с МЧМ, это лишний раз доказывает. Отличный хоккеист растёт, дай ему бог, так что всё заслуженно.

— Вы участвовали в трёх молодёжных чемпионатах мира. Чем они вам больше всего запомнились?— Первый чемпионат мира был сильным в плане эмоций, потому что я попал в сборную, где ребята были на два года старше меня. Все турниры разные. Моя роль отличалась на каждом МЧМ, поэтому непросто давать какие-то характеристики. Жаль немного, что последний турнир оказался неприятным, но два первых прошли успешно.

— А что произошло тогда, на МЧМ-2010, когда вы не поладили с Владимиром Плющевым? Всё-таки уже много времени прошло. — Что произошло? Конфликт. Ни о чём не жалею. Единственное, мне не надо было говорить об этом в прессе, но не я первым вынес это в СМИ.

— Не жалеете, что с Брагиным не получилось поработать? О нём все отзываются очень тепло.— Я не могу об этом жалеть. Тренеров не выбирают. Со стороны кажется, что это очень квалифицированный специалист, потому что из года в год у него есть результат вне зависимости от наличия звёздных игроков. Плюс ребята отзываются очень тепло о нём, это много значит.

Никита Филатов в гостях у «Чемпионата»

Фото: Павел Ткачук, "Чемпионат"

«Уже 26 лет? А я говорю – всего 26»

— Вы суеверный человек?— Скорее, нет. Есть какие-то мелкие вещи, но если они не соблюдаются, то никакой паники у меня нет. Конёк завязываю с левой ноги. Как-то раз шнурок порвался, и я завязал первым правый – ничего в моей жизни от этого не поменялось.

— Вам всего 26. — Вот видите, а кто-то говорит: тебе уже 26, и это конец. Я почему-то думаю, что ещё впереди много всего. И определённо стоит продолжать работать.

— Вы давно не были в сборной России. Ставите себе цель вернуться?— Сейчас я об этом вообще не думаю. Я ещё в мае без команды сидел, так что хочется идти шаг за шагом. Никакой эйфории у меня нет. Вроде бы, неплохо сыграл 45 матчей, но я не считаю, что что-то феноменальное совершил. Конечно, на фоне того, что я показывал раньше, это существенно лучше. Но говорить о каком-то крутом уровне игры или нереальном сезоне, нельзя. В моём случае это хороший сезон, особенно если сравнивать с тем, как прошли предыдущие пару лет. Если мне удастся этот сезон закончить на такой же ноте, то это будет хороший мост для следующего года.

— Какой контракт для вас является самым памятным?— Нынешний, в «Ладе». По всем параметрам. Этих параметров гораздо меньше, чем в предыдущих контрактах, поэтому и запоминается (с улыбкой).

«Юрзинов верил в меня, несмотря на неправильное отношение к хоккею»

— Сергей Гимаев говорил когда-то, что Филатов всю жизнь ехал на таланте, ему не приходилось пахать и преодолевать себя, слишком легко всё поначалу давалось. Вы согласны с этими словами?— Полностью. Я Сергея Наильевича знаю с самого детства, потому что он был директором СДЮШОР ЦСКА. Я его очень уважаю и к его мнению прислушиваюсь. Да и сам понимаю, что так оно и есть. Лучше это признать, чем обманывать себя или утешать.

— Если отбросить личные отношения с тренерами, в какой системе вам было комфортнее работать?— Очень комфортно было при Юрзинове в «Салавате». Чувствовалось определённое доверие, хотя я не играл каких-то бешеных минут. Играл по 14-15 минут за матч, но внутренне ощущалось доверие, доброе отношение. Я понимал, что Владимир Владимирович верит в меня, даже несмотря на то что моё отношение к хоккею в тот момент было не самым правильным. И от этого я ещё больше пропитывался уважением. С одной стороны, он верил меня как в хоккеиста, а с другой, боролся с тем, что я был не очень правильным спортсменом.

— А в ЦСКА после возвращения?— Не могу сказать, что там было как-то особенно комфортно. Просто я тогда много играл. А комфортно было у Юрзинова и, естественно, в «Ладе».

— Куда сейчас больше нравится приезжать?— Сейчас уже без разницы. Раньше, конечно, были любимые места (смеётся). Ну а что? Приезжаешь в отель, ложишься спать, просыпаешься, едешь на раскатку. Где-то отель чуть лучше, где-то чуть хуже. Нравится прилетать туда, куда меньше по времени лететь.

— Почему вы говорите, что раньше относились к хоккею несерьёзно? В молодости такое, наверное, всем свойственно.— Если вы студент, то совмещать, наверное, можно. И не без успеха. А когда ты профессиональный хоккеист и в лучшем случае 10 матчей из 60 находишься в форме – это, прямо скажем, не очень хорошо. Когда у меня в партнёрах были Макаров и Хартикайнен, то с их передач мог забить, даже находясь не в лучшем состоянии.

Никита Филатов в гостях у «Чемпионата»

Фото: Павел Ткачук, "Чемпионат"

«На разговоры о фарм-клубе я думал: «Вы что, с ума сошли?»

— Помните свой первый самолёт в Северную Америку?— Да, конечно. Знаете, наверное, я слишком рано туда уехал. У нас зачастую говорят, что незнание языка может осложнить игроку карьеру. Это не так. Я когда уезжал, отлично знал английский язык, был очень коммуникабельным. Но психологически был не готов туда ехать. На разговоры о том, что меня могут отправить в фарм-клуб, я думал: «Вы что, с ума сошли? К вам приехал суперстар, сейчас 30 забью, вы о чём говорите?». На фоне того, что всё легко давалось, была эйфория, совершенно неправильная оценка ситуации.

— Когда вы стали таким самокритичным? Обычно все сваливают на тренеров, обстоятельства…— От обстоятельств тоже никуда не денешься. Пришёл бы в «Ладу» другой тренер – может быть, и в Пензу поехал.

— НХЛ для вас закрытая страница?— Я сейчас вообще об этом не думаю. Я думаю о том, что до конца чемпионата осталось 10 игр. Весной подумаю, где продолжить карьеру. НХЛ? Я замечательно смотрю хайлайты по утрам, вот что я думаю об НХЛ.

— «Оттава» подняла свитер Даниэля Альфредссона, закрепила за ним 11-й номер. Это самый большой игрок из тех, с кем вам доводилось играть вместе?— Можно вспомнить много хороших игроков, но Альфредссон, Спецца, Карлссон, Нэш стоят особняком. И Гончар, естественно! Это самое яркое, что я могу вспомнить из тех лет, что провёл в НХЛ. Приходишь на тренировки и понимаешь, почему свитер именно этого человека поднимают под своды арены.

— Когда первый раз выходишь на лёд с такими партнёрами, становится не по себе?— В том-то и дело, что у меня никогда не было никакого мандража, мол «вау, я вышел со Спеццой и Альфредссоном!». Мне всегда нравилось подмечать детали. Тот же Альфредссон за полтора месяца до сборов на каждую тренировку выходил с разными клюшками. Важно понимать, что пользоваться клюшками разного загиба и при этом играть одинаково хорошо – это космический уровень мастерства. Даниэль намеренно ставил себя в неудобные условия. Ему было уже 39 лет, а он всё пытался самосовершенствоваться.

— Память об НХЛ какая-то осталась?— Есть игровые майки «Оттавы» и «Коламбуса». Какие-то кепки валяются. Очень много воспоминаний. Как хороших, так и плохих.

— Вы играли в «Коламбусе» у Кена Хичкока. Теперь под его руководством выступают Владимир Тарасенко и Наиль Якупов. И если Тарасенко проблем не испытывает, то Якупов больше мучается. Чем так сложна система Хичкока?— Здесь я плохой советчик. Думаю, что в конечном итоге всё упирается в отношение к делу. Я со своей стороны наотрез отказывался идти ему на встречу, выполнять его требования. И это мы говорим о человеке, который выигрывал Кубок Стэнли и тренировал сборную Канады! Он меня пытался дрессировать в обороне, а я думал: чему меня может научить человек, который никогда не играл? Прошло пару лет, и я понял, что со мной нянчились, хотя кого-то без разговоров отправляли в фарм. Что касается Якупова, то «Сент-Луис» действительно сильная команда, там классные крайние нападающие. Наилю нужно ждать свой шанс, и он обязательно выпадет. Что я могу посоветовать? Не поступать так, как я.

— В предстоящем сезоне в НХЛ появится новый клуб «Лас-Вегас». Это команда для вас?— Да, года четыре назад просил бы обмен туда (смеётся). Пошёл бы даже на понижение зарплаты.

— Права на вас в НХЛ сейчас у «Оттавы»?— Не знаю, какая там система, но если это был мой последний клуб в Северной Америке, то, по идее, да. Думаю, они сейчас меня даже за компьютер отдадут кому угодно.

— В быту где проще живётся — в Северной Америке или России?— Там мне было совсем непросто — менталитет американцев мне не близок. Насчёт быта… В те времена мне вообще было без разницы, где жить. Сейчас везде бы себя комфортно ощущал, с женой хорошо в любом месте. Но дальше всё зависит от условий. Я был удивлён, что в Тольятти мне гораздо комфортнее, чем в родной Москве.

— Когда возвращаетесь в родной ЛДС ЦСКА, испытываете особенные эмоции?— Конечно! От Уфы тоже остались приятные воспоминания, но с ЦСКА это не сравнить по ощущениям. Я вырос в «армейском» клубе, проводил почти всё время там с 6 до 17 лет. Такое не забывается. Это очень сильные воспоминания. Я вырос в стенах дворца ЦСКА, это много значит.

— Помните совет от опытного игрока или тренера, к которому вы тогда не прислушались, а теперь жалеете?— Моя карьера развивалась таким образом, что было много поводов пожалеть о чём-то. Но я так не делаю. Если буду жалеть о чём-то, то вообще беда будет. Конечно, было много хороших советов, но только с годами понимаешь, что человек тебе желал добра и действительно хотел помочь. В любой профессии человек не может реагировать на все советы, иначе всё было бы очень просто. Это звучит только: «Работай-работай-работай и будешь лучшим хоккеистом в мире». Но на деле всё не так легко.