Премьера альбома. Дебют «Е*ушек Воробушков» как крестовый поход участников «Макулатуры», Harajiev Smokes Virginia и The Facial Camshots против музыки поколения «Афиши»

Строчки «дышим тем же перегаром, только холотропным», «как же … [надоело], что у всех все … [хорошо]», короткие, но предельно энергичные выступления в пабах и на фестивалях с названиями вроде «Сотворение жира», да и само название группы — все в «Е*ушках Воробушках» говорит о том, что мы имеем дело с чем-то несерьезным. Но это не совсем так. Главный редактор «Инде» Феликс Сандалов объясняет, почему альбом «Человек Рассеянный» характеризует состояние рок-музыки на 2017 год.

Чехов, Бартельми, Ионеско и другие литераторы давно заметили, что многократные повторы в тексте пропитывают его абсурдом. Здравый смысл и сайты вроде Hooktheory подсказывают, что никаких новых созвучий и аккордов нет, а популярные хиты вращаются вокруг одних и тех же прогрессий. У тех, кто уже немного пожил, звук гитары вызывает эффект дежавю на грани с дремотой. Еще больше поиздержалась в дороге рок-героика. В отечественном изводе, за исключением двух-трех священных коров, которым еще пока можно, она стала неизбывным атрибутом так называемого «говнарства». Равно как и, парадоксальным образом, качественный звук, блюзовый квадрат и многие другие несущие элементы рока как такового. Если посмотреть на списки лучших альбомов 2017 года, то получается, что идеальный рок сегодня — это либо очередная запись титанов прошлого, не заметивших смену вех, либо осознанный ретроманиакальный угар, либо остроумная деконструкция того, чего не разобрали предшественники. Абсурдистский заряд «Человека Рассеянного» берется не только из нарочито нелепых стихов вокалиста группы Михаила Остудина (сына казанского поэта Алексея Остудина), и даже не из драматического зазора между ними и гладким звуком песен с помпезными гитарными запилами (альбом сводил звукорежиссер Юрий Саппа, работавший с Jack Wood, Scofferlane, Bicycles for Afghanistan и другими радиофрендли-артистами) — а просто из того факта, что четверо взрослых мужчин собрались в Казани для того, чтобы поиграть музыку в стиле рок.

— Каждый из нас в душе говнарь, — так басист «Воробушков» Кирилл Маевский, некогда игравший с «Макулатурой», московскими мастерами унылого рэпа, объясняет, откуда взялась мелодика в песнях группы. — Особенно он, хотя и скрывает.

Он — это барабанщик Игорь Шемякин, более известный как голос главной надежды казанского инди Harajiev Smokes Virginia. Шемякин смущенно улыбается, когда речь заходит о ПТВП и «Психее», — рамки инди-канона не позволяют открыто признаваться в любви к подобным персонажам. Мы стоим с «Воробушками» во дворе ЦСК «Смена», где работает половина коллектива. Центр современной культуры отмечает день рождения, и здание ходит ходуном: приходится говорить на улице.

— Вот в том-то и дело, что нас всех развели — внедрили мысль, что вот, например, стерильный постпанк — это хорошо, а мол, вот этого надо стыдиться. Вся музыкальная журналистика нулевых выстраивала эту модель — а какого, спрашивается, . [черта]?! — добавляет Маевский.

И действительно, какого?

Либертинские «Воробушки» родились во время пьянки Остудина с приятелем из Москвы, с которым они познакомились в ЖЖ, — в ту ночь они разобрали деревянный балкон в чебоксарской многоэтажке, собрали из него шалаш на кухне и подожгли. Заодно придумали первые песни группы — «Православие или нефть», «Чернышевский». Название группы пришло позже — из перебранки на репетиции.

Остудин поет и играет с 12 лет, его сольное творчество — это странные песни под электронику: сначала под вывеской «Жырный Олег», потом под псевдонимом Гена Стечкин. Характерная распевность его сочинений — следствие другого алкогольного опыта, а именно дней, проведенных со священниками-хористами в Миассе. Песни сочиняются по случаю — например, заглавный шлягер с альбома «Воробушков» про человека рассеянного родился из комментариев к посту на Leprosorium.ru. Случаев в жизни Остудина хватает: на первый альбом поместилось 17 треков, и это, по словам участников группы, только половина имеющегося материала.

— Мы сначала хотели сделать EP и назвать его «ИП Аракелян» — так пишут на чеке армянского магазина «Мечта», где можно ночью купить бухла, — поясняет Маевский, — но потом все раскрутилось в целый альбом.

Мы обсуждаем запись, и «Воробушки» не могут скрыть свое удивление от получившегося после переписывания гитары и финального сведения звука, ставшего для них самих сюрпризом. Остудин подбирает слова:

— Да, олдскульно звучит, слишком ровно — надо было бы на репе прям записаться, и все.

Эта ровность, впрочем, только усиливает провокацию — радиоформатность записи поначалу дико раздражает, но потом понимаешь, что именно чистый звук делает «Воробушков» еще большим панком. Гитару писал Михаил, тот самый приятель из Москвы, экс-участник ветеранов отечественного инди The Facial Camshots, профессиональный сессионный музыкант, работавший с самыми разными артистами, вплоть до словацкого виртуоза Бобоша Прохазки. Так Михаил комментирует свое решение вытащить звук из подвального в клубный формат:

— У Остудина такие тексты, что их может слушать кто угодно — от алтайского гопника или доярки до эстета, поэтому я захотел сделать звук, который не будет мешать восприятию.

На слове «панк» Остудин морщится.

— Я не панк, я обычный бюргер — просто люблю повеселиться, — говорит он, отпивая из уже второй бутылки виски, хозяйственно припасенной в рюкзаке.