Стихи Шефнера Из романа "Лачуга должника" (1977)

Лишай стригущий, бреющий полет… В чем сходство их? В движении вперед. И ты, приятель, брей или стриги, — Но отступать от цели не моги!

Не в соборе кафедральном Венчан я на склоне дня, — С хрупким уровнем моральным Есть подружки у меня!

Умрешь — и вот не надо бриться, Не надо застилать кровать, В НИИ не надо торопиться, Долгов не надо отдавать!

На чудеса лес уповал, Но начался лесоповал.

Она, забыв девичью честь, С себя скидает все, что есть!

Поверь в счастливую звезду, Цветок в петлицу вдень — Пусть для тебя, хоть раз в году, Настанет банный день!

Хочешь стать барабулькой, Славной рыбкой морской — Утопай и не булькай, Распрощайся с тоской!

Одни судьбу несут, как флаг, Другие тащат, как рюкзак. Чья ноша легче — впереди, Чья потяжелей — позади.

Вы Вечность по черепу двиньте, Клянуся, в ней радости нет: Слепой лаборант в лабиринте Блуждает три тысячи лет!

Не верь в романы и рассказы, А верь, в что видят твои глазы!

Насколько я, граждане, понял, Для радости нету причин, Поскольку мы, граждане, тонем Во тьме океанских пучин.

Должник из дому уезжает — Его никто не провожает.

Мы на небо отбываем Не такси и не трамваем, — Выпьем стопку коньяка И взовьемся в облака!

В полете свою проверяя судьбу, Два парня стоят в вертикальном гробу.

Какие дьяволы и боги К нам ринутся из темноты Там, где кончаются дороги И обрываются мосты?

Скажи мне, на какого пса Дались нам эти небеса.

Средь множества иных миров Есть, может, и такой, Где кот идет с вязанкой дров Над бездною морской.

Друг-желудок просит пищи, В нем танцует аппетит, В нем голодный ветер свищет И кишками шелестит!

На пивном заводе «Бавария» В эту ночь случилась авария.

Прекрасное, увы, недолговечно, — Живучи лишь обиды и увечья.

Подойдет к тебе старуха, В ад потащит или в рай — Ты пред ней не падай духом, Веселее помирай!

Их не разогнать хворостиной, Их дружба — как прочный алмаз: На похороны, на крестины Друг к другу ходили не раз.

Судьба, как слепой пулеметчик, Строчит — и не знает куда, — И чьих-то денечков и ночек Кончается вдруг череда.

То я в храме, то я в яме, То в полете, то в болоте, То гуляю в ресторане, То сгибаюсь в рог бараний.

Нетрезвый провизор смотрел телевизор, А после, взволнован до слез, Кому-то в бокале цианистый калий Заместо микстуры поднес.

От бога осталась нам шкура, Осталась остистая готика, Соборная архитектура, Строительная экзотика.

Жизни нет, счастья нет, Кубок жизни допит, — Терапевт-торопевт На тот свет торопит.

Все смеются очень мило, Всех вино объединило, У Христа и у Иуды Расширяются сосуды.

Страшный сон увидел дед: К чаю не дали конфет!

На творческое совещание Спешил поэт, ища друзей, — Но там услышал сов вещание И гоготание гусей.

Ты жизнь свою разлиновал На тридцать лет вперед, Но налетел девятый вал — И все наоборот.

О смерть, бессмертная паскуда, Непобедимая беда! Из рая, из земного чуда, Людей ты гонишь в никуда.

Пил он пиво со стараньем, Пил он водку и вино — На лице его бараньем Было все отражено.

Жена муженька до петли довела, — Петля эта, к счастью, трамвайной была.

Детишек радуя до слез, Являлся в гости Дед Мороз. Его орудием труда Была седая борода.

Болят печенки, болят и кишки, — Ах, что наделала мальчишки! Болят все кишки, болят печенки, — Ах, что наделали девчонки!

Любовь росла и крепла, Взмывала в облака, — Но от огня до пепла Дорожка коротка.

Рыбий жир вина полезней, Пей без мин трагических, Он спасет от всех болезней, Кроме венерических.

Есть улыбки — как награды, Хоть от радости пляши; Есть убийственные взгляды — Артиллерия души.

У критиков — дубовый вкус, А ты стоишь, как Иисус, И слышишь — пень толкует с пнем: «Распнем, распнем его, распнем!»

Вы гадаете, вы ждете, Будет эдак или так… Шар земной застыл в полете, Как подброшенный пятак.

Устав сидеть на шатком троне, Разбив торжественный бокал, Король в пластмассовой короне, Кряхтя, садится в самосвал.

Безалкогольные напитки На стол поставила жена, И муж, при виде этой пытки, Вскричал: «Изыди, Сатана!»

Тот, кто твердое принял решенье, Не подвластен любовной тоске, И, простив себе все прегрешенья, Он шагает вперед налегке!

Талантами не обладая, С копыт не стряхивая грязь, При жизни ты, свинья младая, В бессмертье лихо вознеслась!

Человек был наг рожден, Жил без интереса, — А теперь он награжден Радостью прогресса!

Все проспекты и бездорожья, Все луга, и поля, и лес, Вся природа — твое подножье, Ты — царица земных чудес!

Бык больше не пойдет на луг, В быка добавлен перец, лук… Я ем убитого быка — Ведь я еще живой пока!

Не выполнив плана по ловле мышей, К русалкам отправился кот, — И ветер, рыдая среди камышей, Поэта к работе зовет!

Человек ты, или ангел, Или нильский крокодил — Мне плевать, в каком ты ранге, Лишь бы в гости не ходил.

На правах живого классика Подремлю еще полчасика; На правах живого гения Буду спать без пробуждения.

Звук ножниц и ножей Ты слышишь в слове «жисть». Чтоб не было хужей — Ты с водкой раздружись!

У двуногого двустволка, Он убьет и лань, и волка, Он убьет любую птицу, Чтоб не смела шевелиться.

Есть молчание согласья, Праздничная тишина; Есть молчанье поопасней, Есть молчание — война.

На кладбище загадочный уют, Здесь каждый метр навеки кем-то занят. Живые знали, что они умрут, Но мертвые, что умерли, — не знают.

От сочувствия рыдая, Отказавшись от конфет, Челюстей не покладая, Кушал друга людоед.

Нацепили на быка Золотой венок, — Только все же молока Выдать он не мог.

Прилетели различные птички, Стали чаще ходить электрички — Это, детки, весна настает, И поэт вам об этом поет!

Улетели различные птички, Стали реже ходить электрички, — Ты припас ли, родимый совхоз, Для буренушек сочный силос?

Все это кончается просто — Не взлетом в небесную высь, А сонным молчаньем погоста, Где травы корнями сплелись.

Везде — в трамвае, в санатории, Среди гостей, среди родни, На суше и на акватории Моральный уровень храни!

Поброжено, похожено, Поискано, порыскано; А песня-то — не сложена, А счастье — не отыскано.

Умереть бы, не веря в прогнозы, Второпях не расчухав беду, — Так столкнувшиеся паровозы Умирают на полном ходу.

Если в доме ты чинишь проводку — И про пиво забудь, и про водку!

Друг не со зла порой обидит нас — И другом быть перестает тотчас; Но как легко прощаем мы друзьям Обиды, причиненные не нам!

У лисицы красота Начинается с хвоста, — А у девушек она На лице отражена.

Жизнь струилась твоя, как касторка, —

Я со скукой тебя раздружу,

Восьмицветное знамя восторга

Над судьбою твоей водружу!

Шагая по шпалам, не будь бессердечным,

Будь добрым, будь мальчиком-пай, —

Дорогу экспрессам попутным и встречным

Из вежливости уступай!

Ни в саду, ни на пляже,

Ни на горке крутой —

Мы не встретимся даже

За могильной плитой.

Кто часто присягает,

Клянясь до хрипоты, —

При случае сигает

В ближайшие кусты.

Пред жгучей жаждой опохмелки

Все остальные чувства — мелки!

Началось земное чудо!

Ты с изящною женою

Дремлешь, баловень толпы, —

А со мною, а со мною

Делят ложе лишь клопы.

Не забудь, что ты не Пушкин,

И не лезь тягаться с ним, —

Кирпичом по черепушке

Мы тебя благословим!

Заявляйтесь в мой дом поскорее,

И с собой приносите дары;

Гастрономия и бакалея —

Две любимые мною сестры!

Мирно текла деловая беседа,

Пахло ромашками с луга…

Два людоеда в процессе обеда

Дружески съели друг друга.

Однажды некий людоед,

Купив себе велосипед,

Стал равным в скорости коню,

Но изменить не смог меню.

Без мудрой помощи врача

Жизнь догорает, как свеча.

Но если врач поможет ей —

Сиять ей много, много дней!

Кот поклялся не пить молока,

С белым змием бороться решил,

Но задача была нелегка —

И опять он, опять согрешил.

Сказал я старику закатных лет:

«Ты много спишь, соннолюбивый дед!»

Потягиваясь, мне ответил он:

«Я тренируюсь. Близок вечный сон».

Не бойся того, что случилось когда-то, —

Гораздо опаснее свежая дата!

Не щадя своих усилий,

Отдыхает кот Василий.

Дни и ночи напролет

На диване дремлет кот.

Один поставлен к стеночке,

Другой снимает пеночки.

Хоть и далек кладбищенский уют,

Но годы-гады знать себя дают!

Нужно нюх иметь собачий

И забиться в уголок, —

А иначе, а иначе

Попадете в некролог.

Торопились в санаторий,

А попали в крематорий.

Медведь лежит в берлоге,

Подводит он итоги.

Мы друг друженьку излечим

Без врачей и докторов,

И веселье обеспечим

Средь неведомых миров!

Ничего не сбылось, что хотелось,

Сам себе я был вор и палач —

По копейкам растрачена зрелость

На покупку случайных удач.

Навек, навек умолк поэт,

Дорожный бросив посох;

В его молчании — ответ

На тысячи вопросов.

Зачем, зубодер распроклятый,

Мучительный тянешь момент?!

Тебе, стоматолог, сто матов

Измученный шлет пациент!

Если гладко все в начале —

Не спеши на пироги,

Ибо ждут тебя печали

И стервозные враги.

В порт мы вовремя прибыли,

Мы доставили груз,

А дождемся ли прибыли —

Утверждать не берусь.

Никогда не забуду

Чей-то мудрый совет:

Жди опасности всюду,

Где опасности нет.

Бог спросил у Сатаны,

Не предвидится ль войны.

Сатана ему в ответ:

«Либо будет, либо нет».

Эх, вахтенный, не спишь ли ты?

Скорей расстанься с ленью!

Под килем кильки иль киты —

Ответь без промедленья!

Чтоб не поддаться панике,

Не всякой верь механике.

Встретишь волка или гада —

Докладать о том не надо

Ни начальству, ни невесте —

Им нужны благие вести!

Нас к домашним пенатам

Не притянешь канатом!

Топочут дни, как пьяные слоны,

Транжирит жизнь свои грома и молнии, —

А мне б сейчас стаканчик тишины,

Бокал молчанья, стопочку безмолвия…

Гора не сходится с горой,

Но жизнь свершает круг, —

И старый недруг нам порой

Милей, чем новый друг.

А в случае неявки

Поставлю вам пиявки.

Бедным — плохо, богатым — хуже,

Им в достатке радости нет:

Кто не знал темноты и стужи,

Что тому и тепло, и свет!

Видел мальчик у дверей —

И моральную чесотку

Заимел в душе своей.

Тот, кто живет, судьбой искусанный,

Того не охмурить уютом, —

Он не по злату, а по мусору

Вернее жизнь узнает чью-то.

Радость скачет глупой кошкой Через тысячи преград, А преграды уничтожь-ка — Ничему не будешь рад.

Жизнь состоит из деяний и пауз, Смена событий порой незаметна, — Но тосковавший в безветрии парус Все же дождется счастливого ветра!

Плыви из чуда в чудо Сквозь бури и года, А если будет худо — Так это не беда!

Вы «Колю» нигде не ищите, Могилка его глубока. В шалмане его помяните, Хватимши стакан молока.

Эй вы, волки с барахолки, Спекулянты-маклаки, Жизнь ударит вас по холке И подденет на штыки!

Ах, что там бой, походный строй И посвист вражьих стрел, — Приходит худшее порой Для тех, кто уцелел.

Овчарка жила у зубного врача — И всех пациентов кусала, рыча, — Но к боли той был равнодушен больной, Поскольку боялся он боли иной.

Клаустрофобке, деве молодой, Агорафоб в любви признался раз, А та в ответ: «Союз грозит бедой, Нужны пространства разные для нас!»

Людоед, перейдя на картофель, Исхудал от нехватки жиров — И его заострившийся профиль Агрессивен вдруг стал и суров.

Даже чувство состраданья, Даже адский непокой От принятия питанья Не отучат род людской.

Волк ведет разведку воем — Не откликнется ль волчица. Человек в разведке боем Должен истины добиться!

Свинья молодая сказала, рыдая: «К чему мне запас пищевой! Я кушаю много, а в сердце тревога — Останусь ли завтра живой?»