Толкование на Книгу Иова свт. Григория Двоеслова - Книга XV, ч.7.

И далее продолжается: Стих 19. Бог возложит на детей горе их отца. И когда Он воздает, то он должен знать это [Иов. 21:19][1] . 57. Мы знаем, что написано: за вину отцов наказывающий детей, и детей детей до третьего и четвертого поколения [Исх. 34:7][2] . И опять написано: зачем вы употребляете в земле Израилевой эту пословицу, говоря: «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина»? Живу Я! говорит Господь Бог, - не будут вперед говорить пословицу эту в Израиле. Ибо вот, все души - Мои: как душа отца, так и душа сына - Мои: душа согрешающая, та умрет [Иез. 18:2-4][3] . Таким образом, в этих двух утверждениях, в то время как там видится разнородный смысл, разум слушателя должен искать значение, идя путем проницательности. Ибо первородный грех мы получаем от наших родителей, и, если не имеем благодати Крещения, которая освобождает нас от него, мы несем с нами грехи наших родителей. Итак, «Он наказывает детей за вину отцов», когда за вину родителей, душа потомства загрязнена первородным грехом. И опять Он не «возлагает грехи отцов на детей» потому, что когда мы освобождаемся от первоначальной вины Крещением, мы больше не несем грехи наших отцов, и несем только те, в которых мы сами виновны. Что, однако, может быть понято по-другому, а именно так: всякий, кто подражает злые пути плохих отцов, связан в своих грехах с ними. Но кто не следует нечестию его родителей, никогда не связывается с их преступлениями. И, потому, речь идет о том, что плохой сын, следуя плохому отцу, платит не только за свои собственные грехи, которые он добавил, но и за грехи своего отца, и к злым делам своего отца, о которых он знает, что Господь гневается за них, он не боится добавить еще и свое нечестие. И это говорит о том, что тот, кто перед Строгим Судьей не боится следовать пути злого родителя, должен быть принужден в настоящей жизни заплатить даже за проступки своих родителей. И, следовательно, там говорится: как душа отца, так и душа сына - Мои: душа согрешающая, та умрет, потому что в плоти, грех отца тоже иногда разрушает и сына. Но теперь, если первородный грех был изъят, они не связаны более с нечестием родителей. Как же это тогда получается, что маленькие дети очень часто захвачены бесами, и плоть сына страдает в наказание за отца? Ибо, плохой отец пострадавший сам, слишком упрям, чтобы почувствовать силу удара. И очень часто он поражен в своих детях, чтобы быть наказанным более резко, и печаль отца настигает его через плоть детей, чтобы злое сердце родителя могло быть наказано через воздействие на детей. Но когда не дети, но более взрослые потомки поражены за грехи родителей, что еще дается нам ясно понять, если не то, что они платят за вину тех, чьи дела они подражают? И, следовательно, он правильно сказал: даже до третьего и четвертого поколения. Ибо, в то время как вполне возможно, что «даже до третьего и четвертого поколения» дети могут наблюдать жизнь своего нечестивого предка, которому они подражают, расплата распространяется даже на них, которые были свидетелем того, чему они подражают. 58. И потому, что грех закрывает глаза нечестивых, но наказание открывает их широко на прошлое, это справедливо приобщается: И когда Он воздает, то он должен знать это. Ибо нечестивый человек не знает злые вещи, которые он делал, кроме случаев, когда он уже начинает получать наказания за эти злые дела. Потому сказал пророк: И одна досада даст понимание услышанному [Ис. 28:19][4] . Ибо он тогда «понимает», что он слышал, когда он огорчен, что он «досадно» пренебрегал тем, что слышал. Потому сказал Валаам: Тот сказал, кто слышал слова Бога, который видит видения Всемогущего, который падет, но глаза его будут открыты [Чис. 24:3-4][5]. И избранные знают и видят заранее, чтобы они могли не согрешить, и потому, безусловно, глаза их открыты. Но злой человек открывает глаза только после своего падения потому, что после его греха он теперь в своем наказании видит, чего ему следовало бы избегать, и что плохое он сделал. Касательно знания этого человека, ставшего уже бесполезным для него, приводятся и следующие слова: Стих 20. Его глаза увидят несчастье его, и пусть он сам пьет от гнева Всевышнего [Иов. 21:20][6] . 59. Этот человек, если бы во время этой жизни он был готов открыть свои глаза на свой грех, он бы не «пил от гнева Всевышнего». Но он, что здесь отворачивает глаза от взгляда на свою вину, не может избежать приговора осуждения. Но часто те, которые не боятся наказания вечного, все же боятся делать то плохое, что может повлечь наказание во временной жизни. Но есть некоторые, которые стали настолько закаленными во зле, что они не боятся быть поражены даже во временных вещах, которые они любят, если только они могут сделать то, что они нечестиво желают. Потому здесь добавляется относительно упрямства злого человека: Стих 21. Ибо что заботит его о доме его после него? или если число месяцев его уменьшено вдвое? [Иов. 21:21][7] . 60. Мы не должны это так понимать, что этот лукавый человек после того как он осужден на вечное наказание, никогда не думает о «своем доме», то есть о своих связях, которые он оставил; поскольку Истина говорит нам Своими собственными устами, что богатый человек, который был похоронен в аду, даже в разгар наказания проявлял заботу и беспокойство о своих пяти братьях, которых он оставил [Лк. 16:27-28][8] . Ибо, каждый грешник будет превращен в мудрого наказанием, каждый, кто продолжает тут оставаться глупцом в грехе, потому что, окунувшись в наказание там, он открывает глаза на причины, которые здесь, погруженный в удовольствие, он не видел; и под пытками наказания он вынужден узнать мудрость, которую здесь не видел, ослепленный гордостью и пребывая в глупости. Для этого человека, однако, его мудрость не будет полезна, потому что здесь, где он должен был действовать по велению мудрости, он не использовал такую возможность. Ибо он жаждал суверенное благо здесь: иметь потомство его рода, заполнить свой дом слугами и вещами, и жить долго в этом тленном состоянии плоти. Но если случится, что любая вещь приходит в его желания, которую, однако, он не может получить никак, кроме как нарушив запрет своего Создателя, его ум на какое то время считает, что, если он сделает нечто здесь, вызывающее гнев Творца, он будет наказан в своем доме, детях, жизни. Но тут же его гордость ужесточает его, и он забывает о возможных наказаниях для его дома, или его теперешней жизни, и его ум не заботится уже об этом, пока он может получать то, что хочет, и в то время, пока он живет, он никогда не перестает ограничивать свои удовольствия. И вот, его дом получает удары из-за его греха; но что заботит его о доме его после него? Вот, он наказан за злое дело уменьшением продолжительности жизни, которая, возможно, была, сокращена, но что ему за дело до того, что число месяцев его уменьшено вдвое? Даже в этих вещах грешник устанавливает себя против Бога, в которых Всемогущий Бог сокрушает его жесткость; и даже понесенное наказание не приклоняет ум, который затвердевает в сопротивлении к Богу. И узрите, как тяжела мерзость греха, за который сразу установлено пред умом наказание, если даже страх мучений не сгибает шею сердца пред нашим Творцом! Но, когда мы слышим эти вещи, что он сказал, возникает вопрос, почему Всемогущий и Милосердный Бог позволил такое своеволие в человеческом разуме, из-за которого он так падает в своей слепоте? Но чтобы никто не осмеливался просеивать тайные смыслы судов Божиих, он по праву добавил: Стих 22. Бога ли учить ведению? видя, что Он судит горних? [Иов. 21:22][9] . 61. Когда в вещах, которые касаются нас, у нас есть сомнения, мы должны смотреть на других, которые хорошо известны нам, чтобы успокоить ропот мысли, который возник в нас в результате нашей неопределенности. Ибо, узрим, что в то время как бичи восстанавливают избранных к жизни, те же бичи не удерживают злых от их плохих поступков, и суждения Всемогущего Бога о нас действительно тайные и справедливые. И если мы поднимем глаз нашего ума к вещам выше, мы видим, что в том, что касается нас, мы не можем пожаловаться на несправедливость. Ибо, Всемогущий Бог взыскал за деяния ангелов, и благословил некоторых пребывать в вечном свете, не пав, а другие пали по свободной воле от состояния их возвышенности, и полегли в мести вечного проклятия. Для нас Он не творит ничего несправедливо, Тот, Который судил справедливо даже существ, более тонких, чем мы. Так пусть он скажет: Бога ли учить ведению? видя, что Он судит горних? Ибо Тот, Кто делает прекрасные вещи даже выше нашего уровня, безусловно, в том, что касается нас, упорядочил все вещи с ведением. Это доводится нам сначала, и далее добавляет он для ума человека, что томится в попытке познания. И далее следует: Стих 23-25. Один умирает в своей полной силе, будучи богатым и процветающим. Его внутренности полны жира, и его кости напоены мозгом. А другой умирает в горести души своей, и никогда не имеет никакого богатства. [Иов. 21:23-25][10] . 62. Эти вещи действительно таковы, и потому, кто может исследовать тайны Всемогущего Бога, чтобы выяснить, почему Он разрешает им таковыми быть? Теперь об избранных и потерянных, их жизнь действительно отличается, но тление плоти в смерти неразличимо. Потому добавляется: Стих 26. И все же они будут лежать во прахе, и червь покроет их [Иов. 21:26][11] . Чему удивляться, если эти люди, пусть и отличались на мгновение в процветании и невзгодах этого мира, но из-за тления плоти все равно обратились в землю? Так что единственное, что надо рассматривать, это жизнь, которая, вместе с воскресением плоти приведет к различному воздаянию. Ибо, что проку в силе и процветании нечестивого, что проку в «жире и мозге», если все осталось здесь в одно мгновение, и Там находится возмездие, которое никогда не может быть оставлено? Ибо, как веселье этого лукавого переходит в горе, так горе невинной души от скорбей переходит к радости. Так что ни богатство не должно поднимать душу, ни бедность не должна беспокоить ее. Следовательно, благословенный Иов в разгар бичей получает боль тела, но не боль в мыслях; но им, что презирают его по причинение бичевания, он добавляет в упрек, говоря: Стих 27, 28. Вот я знаю ваши мысли, и ухищрения, которые вы ошибочно вообразили против меня. Вы скажете: где дом князя? и где жилища злых? [Иов. 21:27-28][12] . 63. Ибо они вообразили, что он злой человек, тот, которого они видели потерявшим все имущество временной жизни. Но святой человек судит их с тем большей высоты, чем ровнее он стоял в праведности, получая все новые и новые удары. Ибо как эти потери вещей внешних могли причинить ему боль, если он не потерял внутри Того, Кого он так любил?