Почему бывшая супруга и дочь председателя Союза потребителей России Петра Шелища вынуждены ночевать на вокзалах

Уж сколько Петербург знает примеров квартирных обманов и происков черных риелторов! Жилье в центре города стоит дорого, есть ради чего рисковать и за что бороться. И уж тем удивительней, что в одну из таких некрасивых историй попали не простые петербуржцы, а главный в стране знаток прав потребителей — Петр Шелищ с сыном. А на другой стороне оказались его бывшая супруга и дочь. Борьба за недвижимость в центре Петербурга идет уже много лет и окончательно разделила семью на два непримиримых лагеря.

Фото автора и mger2020.ru

Свадьба ради лечения

Большая квартира в доме 5 по набережной Фонтанки. Говорят, когда-то в ней жил сам директор цирка. Сейчас она стоит под 15 миллионов рублей. Владелец — Кирилл Шелищ — сын того самого Петра Шелища, бывшего депутата Госдумы и председателя Союза потребителей России. А прежде хозяйкой там была его мать — Виктория Яцковская. Она-то и обратилась в нашу редакцию с просьбой заступиться и помочь в неравной борьбе с бывшим мужем, который сейчас в ее глазах выглядит всемогущим тираном. А началось все еще в середине 1990-х.

Виктория была замужем тогда еще совсем за другим человеком — Александром Павленко. Работала заместителем ректора в Северо-Западном кадровом центре (одном из предвестников нынешней Академии госслужбы). Там же завкафедрой трудился и Шелищ.

— Мы были знакомы просто по работе. А в 1994-м он позвал меня работать в его депутатской приемной (с 1993 по 2003 год Шелищ был депутатом Госдумы — сначала от партии «Яблоко», потом от «Отечество — вся Россия» и «Единой России». — Ред.). Там познакомились поближе. Но все равно ничего личного тогда еще не было. Я ходила беременная вторым ребенком. Потом родила. И у меня обострилась моя врожденная болезнь, — рассказывает Виктория. — Петр видел мое плачевное состояние, как мне было плохо. И тогда он сделал мне предложение. Он говорил, что хочет мне помочь, и если я стану его женой, то ему будет проще искать врачей и больницы. Я согласилась.

Брак зарегистрировали в 1998-м в Москве. Виктория стала помощником депутата Госдумы. И вот ведь удивительная семья — помощником все того же Шелища был также и бывший муж Яцковской — Александр Павленко.

Туалетные войны

Пересказывать всю почти 20-летнюю историю взаимоотношений Шелища и Яцковской — это значит погрязнуть в судебных решениях. Вкратце было так: Петр Шелищ усыновил обоих детей Виктории (2003 год), со временем лишил ее родительских прав на них (2006), потом развелся (2007) и, действуя в интересах сына, выселил Яцковскую и дочь Тамару из квартиры на Фонтанке (2013).

— Мы с мамой теперь бомжи, ночуем на вокзалах, скитаемся по больницам, сейчас вот живем в хостеле, — жалуется Тамара.

Она полностью на стороне матери. Сын Кирилл остался с Шелищем и, кстати, с той самой квартирой.

А о ней «МК» в Питере» писал еще в 2007 году. Тогда на Шелища жаловалась соседка по коммуналке — пенсионерка Надежда Данилова, уверявшая, что народный избранник самым подлым образом ломает ее шкаф и ходит в ее туалет.

Чтобы прояснить этот запутанный жилищный конфликт, придется заглянуть чуть дальше в прошлое. Еще в советские годы в одной из комнат коммунальной квартиры № 4 в доме 5 по набережной Фонтанки жила семья Яцковских. Отец умер рано. После перестройки съемщиками жилья остались мать Тамара и дочь Виктория. С соседкой они, судя по всему, не ладили еще тогда. Как говорила Данилова: «Вели себя неинтеллигентно. Дрались со мной каждый день — и пылесосом в меня кидались, и сорочку на мне рвали, и подножки ставили». А бабушка была не простая — майор МВД в отставке. Не иначе как эти коммунальные склоки заставили Викторию выучиться на юриста, чтобы бороться с соседкой не только пылесосами, но и буквой закона. Полученные знания не прошли даром. В 1990 году Яцковские получили, как стоявшие на очереди по улучшению жилищных условий, в пользование соседнюю трехкомнатную квартиру, да еще и свою комнату в коммуналке за собой сохранили.

— Когда-то это была единая квартира, так что балкон из комнаты в квартире № 4 уходил под окна квартиры № 5. И мы восстановили историческую справедливость — прорубили проход из квартиры в комнату, — рассказывает Виктория Яцковская.

Когда в жизни Виктории появился Петр Шелищ, все уже было сделано, квартира получена и с комнатой соединена. В начале 2000-х бывший супруг Яцковской помог приватизировать эту комнату и продал ее Петру Борисовичу с Викторией.

Соседка Данилова, конечно, была возмущена и всеми силами боролась с тем, что заезжавший переночевать депутат Госдумы выходил из комнаты в коммуналку и пользовался там сортиром, который по историческому недоразумению соорудили в давние времена, отделив кусок комнаты. Доставшейся со временем той самой Даниловой.

Из психушек на Украину

Чтобы понять, как так вышло, что бывшая супруга и дочь видного политика оказались на улице, придется заглянуть еще и в их «историю болезни».

Не будем называть точных диагнозов, но отметим: Виктория уверена, что с рождения, так же как ее мать и дочь, больна тяжелым недугом, передающимся по наследству. Именно от него она надеялась спастись, выходя замуж на Шелища, который, кстати, на 17 лет ее старше.

— Но отчим (Тамара в отличие от брата называет Петра Шелища только отчимом, но не отцом. — Ред.) не помог маме. Вместо того, чтобы подобрать ей врачей, он, наоборот, стал отнимать у нее лекарства. А потом еще и отправил в психушку, — рассказывает Тамара Шелищ. — Он и меня туда отправлял. В итоге нам с мамой и Кириллом, которому тогда было около 12 лет, пришлось убежать, скрываться на Украине.

В городе Чернигове у Яцковской есть квартира, доставшаяся по наследству. Там Виктория с детьми жила несколько лет, «прячась от Шелища». Как раз в это время он лишил ее родительских прав и через суд в отсутствие жены развелся с ней. Тамара и Кирилл в это время продолжали с ним общаться. И как раз тогда произошел раскол — сын перешел на сторону отца, дочь осталась с мамой.

— И отчим нас выселил из квартиры, — говорит Тамара. — Под предлогом того, что мы не живем в ней, якобы добровольно съехали, а на самом деле мы боялись там оставаться и не платили за нее. Он через суд добился того, что с нами расторгли договор соцнайма. И все это время он действовал в интересах сына Кирилла. В квартиру на Фонтанке мы попасть не можем. Уехать из города в Чернигов и жить там тоже — нам необходимо лечение. Из-за того, что у меня нет ни денег, ни здоровья, я не могу получить высшее образование.

— А я уже не надеюсь на выздоровление, сейчас главное — спасти дочь, — решительно настроена Виктория.

«Только папу не трогайте»

«МК» в Питере» удалось связаться с Кириллом Шелищем.

— Такие «грустные истории» моя мама сочиняет с 2004 года, в тот момент умерла наша с Тамарой бабушка, а у мамы произошел серьезный нервный срыв, вследствие чего по медицинскому диагнозу она стала ограниченно дееспособной (по словам самой Виктории и ее дочери Тамары, ограничений нет. — Ред.). Мама нас воспитывала с детства в страхе, что она вот-вот умрет и что у нас такое же заболевание. Как вы уже догадались, она жива. Все болезни моей мамы идут из головы. Когда мы с сестрой и с мамой переехали на Украину, где жили с перерывами 3 года, там 11–14-летний я и 14–17-летняя Тамара не получали образования, постоянно ездили по монастырям. В одном из них мать оставила меня на воспитание, я прожил там чуть больше полугода и хотел даже было остаться, но мама увезла меня оттуда силой. Чтобы вы понимали, все эти 3,5 года мы жили на деньги, которые присылал нам отец, даже когда я уехал к нему, он не перестал им помогать финансово, — рассказывает Кирилл. — Мне очень больно слышать, что Тамара продолжает заниматься такой фигней. Что касается квартиры, которую мой папа «украл» у них: в 2013-м заканчивался срок приватизации, мама с сестрой (как жильцы, необходимые для регистрации) в Питер ехать отказывались, участвовать в приватизации тоже.

Сейчас квартира находится в частной собственности Кирилла, и он, по его заверениям, готов продать ее и разделить деньги с мамой и сестрой. Сделка тормозится только из-за той половины комнаты в коммуналке, которая по-прежнему (после развода) принадлежит Виктории.

— Чтобы после продажи нам всем хватило средств на отдельные квартиры, необходимо мамино согласие продать свою часть комнаты, — объясняет Кирилл. — Я понимаю, что мама умеет показаться беспомощной и обиженной всеми вокруг. А весь этот образ «бомжей» создан для того, чтобы постараться навредить моему отцу как публичному лицу. Многие пенсионеры и инвалиды, которые были друзьями мамы, оказались обмануты ею. А отец потом за нее половине Чернигова долги отдавал. Я только очень прошу: не трогайте сейчас его. Мой 70-летний отец содержит пять людей на иждивении (Петр Шелищ после развода с Яцковской женился во второй раз. — Ред.), и такого он точно не заслуживает.

Встать в этой истории на чью-то сторону не получается. Более того, дележ квартиры можно было бы считать делом сугубо личным, семейным, если бы не личность Петра Шелища — одного из основателей и нынешнего председателя Союза потребителей России, эксперта по правам граждан, в том числе в жилищных вопросах. Несколько лет назад он сказал: «Сегодня существует дюжина, а то и больше вариантов улучшить свои жилищные условия. Но граждане не владеют информацией об этом многообразии схем». Похоже, он и сам ими не до конца овладел, раз так и не смог решить злосчастный квартирный вопрос в собственной семье.