Стихи о солнце и земле как небесных телах

Настала ночь, я у окна сидела, А на меня Вселенная глядела. И сотни тысяч звезд подмигивали мне, И отражался серп Луны в моем окне.

Николай Гумилёв. « В небесах»

Ярче золота вспыхнули дни, И бежала Медведица-ночь. Догони её, князь, догони, Зааркань и к седлу приторочь! Зааркань и к седлу приторочь, А потом в голубом терему Укажи на Медведицу-ночь Богатырскому Псу своему. Мёртвой хваткой вцепляется Пёс, Он отважен, силён и хитёр, Он звериную злобу донёс К медведям с незапамятных пор. Никуда ей тогда не спастись, И издохнет она наконец, Чтобы в небе спокойно паслись Козерог, и Овен, и Телец.

Косматая звезда, Спешащая в никуда Из страшного ниоткуда. Между прочих овец приблуда, В златорунные те стада Налетающая, как Ревность - Волосатая звезда древних!

Есть много мелких, безымянных Созвездий в горней вышине, Для наших слабых глаз, туманных, Недосягаемы оне. И как они бы ни светили, Не нам о блеске их судить, Лишь телескопа дивной силе Они доступны, может быть. Но есть созвездия иные, От них иные и лучи: Как солнца пламенно-живые, Они сияют нам в ночи. Их бодрый, радующий души, Свет путеводный, свет благой Везде, и в море, и на суше, Везде мы видим пред собой! Для мира долнего отрада Они – краса небес родных, Для этих звезд очков не надо, И близорукий видит их.

В лунном сиянии

Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии! Долго ли душу томить В темном молчании! Пруд как блестящая сталь, Травы в рыдании, Мельница, речка и даль В лунном сиянии. Можно ль тужить и не жить Нам в обаянии? Выйдем тихонько бродить В лунном сиянии!

Как ярко полная луна Посеребрила эту крышу! Мы здесь под тенью полотна, Твое дыхание я слышу. У неостывшего гнезда Ночная песнь гремит и тает. О, погляди, как та звезда Горит, горит и потухает. Понятен блеск ее лучей И полночь с песнию своею, Но что горит в груди моей – Тебе сказать я не умею. Вся эта ночь у ног твои Воскреснет в звуках песнопенья, Но тайну счастья в этот миг Я унесу без выраженья.

Мерцают созвездья в космической мгле, Заманчиво светят и ясно, Но люди привыкли жить на земле, И эта привычка прекрасна. Космос как море, но берег – Земля, Равнины ее и откосы. Что значит земля для людей с корабля, Вам охотно расскажут матросы. О море мечтают в тавернах они, Как узники, ищут свободы. Но все же на море проходят лишь дни, А берегу отданы годы. Я тоже хотел бы на борт корабля, Созвездия дальние манят. Но пусть меня ждет дорогая земля, Она никогда не обманет.

О знаках зодиака

Неправда, над нами не бездна, не мрак, – Каталог наград и возмездий. Любуемся мы на ночной зодиак, На вечное танго созвездий. Глядим, запрокинули головы вверх, В безмолвие, тайну и вечность. Там трассы судеб и мгновенный наш век Отмечены в виде невидимых вех, Что могут хранить и беречь нас. Горячий нектар в холода февралей, – Как сладкий елей вместо грога: Льет звездную воду чудак Водолей В бездонную пасть Козерога. Вселенский поток и извилист и крут, Окрашен то ртутью, то кровью. Но, вырвавшись с мартовской мглою из пут, Могучие Рыбы на нерест плывут По Млечным потокам к верховью. Декабрьский Стрелец отстрелялся вконец, Он мается, копья ломая, И может без стр**а резвиться Телец На светлых урочищах мая. Из августа изголодавшийся Лев Глядит на Овена в апреле. В июнь, к Близнецам свои руки воздев, Нежнейшие девы созвездия Дев Весы превратили в качели. Лучи световые пробились сквозь мрак, Как нить Ариадны, конкретны, Но и Скорпион, и таинственный Рак От нас далеки и безвредны. На свой зодиак человек не роптал, Да звездам страшна ли опала?! Он эти созвездия с неба достал, Оправил он их в благородный металл, И тайна доступною стала.

Телец, Орион, Большой пес

Могучая архитектура ночи! Рабочий ангел купол повернул, Вращающийся на древесных кронах, И обозначились между стволами Проемы черные, как в старой церкви, Забытой богом и людьми. Но там Взошли мои алмазные Плеяды. Семь струн привязывает к ним Сапфо И говорит: "Взошли мои алмазные Плеяды, А я одна в постели, я одна. Одна в постели!" Ниже и левей В горячем персиковом блеске встали, Как жертва у престола, золотые Рога Тельца, и глаз его, горящий Среди Гиад, как Ветхого завета Еще одна скрижаль. Проходит время, Но – что мне время? Я терпелив, я подождать могу, Пока взойдет за жертвенным Тельцом Немыслимое чудо Ориона, Как бабочка безумная, с купелью В своих скрипучих проволочных лапках, Где были крещены Земля и Солнце. Я подожду, пока в лучах стеклянных Сам Сириус – с египетской, загробной собачьей головой Взойдет. Мне раз еще увидеть суждено Сверкающее это полотенце, Божественную перемычку счастья, И что бы люди там ни говорили – Я доживу, переберу позвездно, Пересчитаю их по каталогу, Перечитаю их по книге ночи.

С глубокою думой Гляжу я на небо, Где, в темной лазури, Так ярко сверкают Планет мириады. Чья мощная сила Вращает их чудно В таинственной сфере? Когда и откуда Тела их начало Свое получили? Какие в составе Их тел неизвестных Основою жизни Положены части? Какое имеют Они назначенье И кто бытия их Всесильный виновник? Уж много минуло Суровых столетий; Как легкие тени, Исчезли народы, Но так же, как прежде, Прекрасна природа, И нету песчинки, Нет капли ничтожной, Ненужной в системе Всего мирозданья; В ней всё служит к цели, Для нас непонятной. И пусть остается Во мраке глубоком Великая тайна Начала творений; Не ясно ль я вижу Печать дивной силы На всем, что доступно Уму человека И что существует Так долго и стройно, Всегда совершая Процесс своей жизни По общему смыслу Законов природы; И как мне поверить Иль даже подумать, Чтоб случай бессильный Был первой причиной Начала, законов Движенья и жизни Обширной вселенной?

Вверху одна Горит звезда, Мой ум она Манит всегда, Мои мечты Она влечет И с высоты Меня зовет. Таков же был Тот нежный взор, Что я любил Судьбе в укор; Мук никогда Он зреть не мог, Как та звезда, Он был далек; Усталых вежд Я не смыкал, Я без надежд К нему взирал.

В лунном сиянии

Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии! Долго ли душу томить В темном молчании!

Пруд как блестящая сталь, Травы в рыдании, Мельница, речка и даль В лунном сиянии.

Можно ль тужить и не жить Нам в обаянии? Выйдем тихонько бродить В лунном сиянии!

27 декабря 1885

Где ты, звезда моя заветная, Венец небесной красоты? Очарованье безответное Снегов и лунной высоты?

Где вы, скитания полночные В равнинах светлых и нагих, Надежды, думы непорочные Далеких юных лет моих?

Пылай, играй стоцветной силою, Неугасимая звезда, Над дальнею моей могилою, Забытой богом навсегда!