Происшествия в шахтах. Как рабочие под давлением начальников скрыли травмы и остались у разбитого корыта

В августе 2017 года электрогазосварщика «Беларуськалия» Сергея Гринюка затянуло в конвейер, в результате — перелом ноги и позвоночника. В прошлом году водитель-шахтёр Иван Праскалович попал в аварию в шахте. В реанимацию его доставили с закрытой черепно-мозговой травмой и переломом ноги. Оба случая объединяет один факт: рабочие утверждают, что под давлением начальства взяли на себя вину за производственные травмы.

А в итоге оказались без средств к существованию и денежных компенсаций. На защиту двух шахтёров встал независимый профсоюз РЭП.

Электрогазосварщик Сергей Гринюк получил травму 1 августа 2017 года. В тот день он ремонтировал конвейер в шахте на глубине около 600 метров.

– Когда ремонтировал, честно говоря, забыл выключить кнопку, – рассказал он «Салiдарнасцi». – Включился конвейер, меня начало тянуть, затянуло между листом и конвейером, а после этого выкинуло на землю.

Сергей Гринюк до трагедии. Фото со станицы во «ВКонтакте»

По словам Сергея, начальство уговорило его скрыть производственную травму и представить её как бытовую.

– Первый их вопрос был: есть ли у меня дети. У меня двое детей. Потом спросили, хочу ли я вообще работать. Это были начальник отделения и начальник по охране труда… Я подписался, что в этот день был в отгуле и на даче упал с лестницы, что имела место бытовая травма. Потом, когда пошла проверка, начальники сказали, что я сам просился, стоял на коленях перед ними, чтобы они не давали ход производственной травме. У меня перелом позвоночника, я сесть не мог, а оказывается, по их словам, я на коленях перед ними стоял и умолял! – рассказал Сергей.

В шоковом состоянии мужчина подписал протокол о том, что в этот день был в отгуле и получил травму, упав с лестницы на даче.

Травма оказалась тяжёлой, Сергей сломал позвоночник и ногу в двух местах. Он решил изменить свои показания и указать, что это была производственная травма.

— С 1 августа я без денег, хорошо, что помогают коллеги и заботятся родные. В месяц на одни лекарства около 200 рублей уходит, — сказал Сергей в беседе с корреспондентом «Кур`ера»

Сергей пролежал два месяца в больнице. Ему сделали две операции на позвоночнике, зафиксировали его. Только через полгода станет ясно, срослись кости или нет.

— Сейчас я хочу вылечиться – это самое главное. И конечно, хочу, чтобы мне выплатили компенсацию, — сказал он.

После обращения Сергея Гринюка в независимый профсоюз РЭП правозащитники обратились в Слуцкий межрайонный отдел Департамента государственной инспекции труда. Сотрудники департамента сейчас проводят специальное расследование. По его результатам в профсоюзе решат, есть ли необходимость обращаться в суд.

По словам Леонида Судаленко, правового инспектора труда независимого профсоюза РЭП, важно определить степень вины рабочего и работодателя. От этого будет зависеть сумма выплат. Пострадавший может рассчитывать не только на единовременные выплаты в зависимости от степени потери трудоспособности, но и на ежемесячные выплаты от «Белгосстраха», а также участвовать в различных программах реабилитации.

— Со дня на день ждём результаты, по закону расследование длится в течение трёх дней. Сколько времени займут остальные разбирательства – неизвестно. В Гомеле похожая история на химзаводе длилась четыре года, — рассказал профсоюзный юрист.

Год назад похожий случай произошёл с машинистом-водителем Иваном Праскаловичем. 22 июня 2016 года он работал на 2-м «горизонте». Из-за неисправности механизма, по словам водителя, он не справился с управлением.

Как рассказал Иван Праскалович «Cалідарнасці», во время перевозки людей машину стало подбрасывать. Иван ударялся головой о кабину и в итоге потерял сознание. Пассажиры — два шахтёра — не пострадали, а Иван получил серьёзные травмы. Машинист пришёл в себя только на следующий день в реанимации.

У него закрытая черепно-мозговая травма, «из головы был вырван кусок кожи», а также перелом ноги.

Солигорчанин лечился три месяца. В это время было проведено следствие: машиниста сделали виновным в произошедшем. После операции Ивана навестили инженер по технике безопасности и замначальника участка. Они вручили ему бумагу и попросили расписаться. Поверив на слово, что эта подпись «для галочки», расписался.

Позже Иван узнал, что подписал акт по форме Н-1, по которому вся вина за случившееся ложится на него, и, соответственно, ни на какие выплаты он рассчитывать не может.

Сейчас Иван Праскалович работает на другом участке на должности уборщика территории и получает 350 рублей.

Бывший машинист обратился в независимый профсоюз РЭП. Он также написал жалобу в прокуратуру. По его словам, дело уже возобновили. Сейчас профсоюз пытается доказать, что в аварии есть и вина работодателя.

— Да, машинист должен перед сменой проверять транспорт, что Иван и сделал перед началом смены, но не каждые пять минут. Проще списать всю вину на рабочего, чем провести техническую экспертизу машины и узнать причину отказа тормозов, — пояснил правозащитник Леонид Судаленко в разговоре с корреспондентом газеты «Кур`ер».

Официально в профсоюзе «Белкалия» «Кур`еру» подтвердили, что 22 июня 2016 года Иван Праскалович получил травму. Но профсоюз помощи ему не оказывал, потому что тот не был членом профсоюза и за помощью не обращался.

— Поэтому мы не участвовали в расследовании происшествия, — отметил Андрей Струневский, председатель первичной профсоюзной организации ОАО «Беларуськалий» Белхимпрофсоюза.

Сергей Черкасов, председатель Независимого профсоюза горняков, пояснил «Кур’еру»: если работник получил травму на производстве и не поставил в известность руководство, то эта травма называется скрытой. Она не оформляется, не расследуется. Если руководство знает об этом, но не расследует, то эта травма называется сокрытием несчастного случая на производстве.

В каждом случае есть пострадавший и есть руководитель, ответственный за безопасность на рабочем месте. Чтобы этого не случилось, работник должен иметь соответствующую квалификацию, проинструктирован, обеспечен исправным инструментом и средствами индивидуальной и коллективной защиты.

Если травма случилась, то в первую очередь об этом извещается диспетчер, потом руководитель работ, собирается комиссия службы охраны труда, Следственный комитет с обязательным присутствием профсоюза. При этом сохраняется прежнее место несчастного случая и его свидетели. Но в данном случае идёт речь о сокрытии несчастного случая, поэтому собирается комиссия, которая под руководством Слуцкой межрайонной инспекции труда будет вести расследование.

— Обращаюсь ко всем работникам. Если случается что-то на рабочем месте, то скрывать травмы, поддаваться на уговоры или давление администрации не следует. Профсоюз готов помочь в отстаивании ваших интересов. Последствиями сокрытия как для работника, так и для руководителя могут стать увольнение и уголовное наказание. Но самое главное, работник, получив производственную травму и проигнорировав официальное разбирательство, рискует в будущем остаться без финансовой помощи, которая полагается по закону, — сказал Сергей Черкасов.