Рецензии на книгу « Номер 11 » Джонатан Коу

Джонатан Коу вводит читателя в лабиринт здания, где множество входов и выходов. И лишь он один управляет движением и вашим переходом из одного измерения в другое, отворяя все новые пространства, вставляя ключи в двери и преподнося драгоценности из шкатулки, имеющей слишком много внутренних пространств, в которых так легко потеряться. Мне очень понравилась первая часть книги, где на передний план выходит детство одинокой девочки, лазающей по деревьям, обнаруживающей загадки, которые так необходимо разгадать. Понятие «Бешеная Птичья Женщина», повстречавшееся в истории, настолько мне понравилось, что обрело само по себе яркие грани и выпуклые элементы. Это как держать в руках желаемую конфету с безумным пёстрым фантиком, посасывая ее и наслаждаясь моментом, от чего глаза прикрываются от счастья. Ведь в детстве все иначе. Как только я перешагнула на следующий этаж, этап развития, мой интерес к происходящему стал угасать, поскольку это личные пристрастия, сложившиеся из года в год, устоявшиеся и незыблемые. Мне редко нравится читать про обыденные вещи, где отсутствует что-то такое, за что лично мне хочется зацепиться. В мешке автора много разного, словно у Санты, вынимающего вещь за вещью, но мне главные действующие лица не были интересны (за небольшим исключением, о котором я упомянула ранее), поэтому эффекта вау и радости в глазах не возникли после просмотра «подарков». Все вместе сработало так, что мой огонь интереса был резко и без предупреждения затушен холодной водой. Подача стала какой-то приглушенной, скучной, сбитой в сторону колеи, мои руки безвольно висели, не желая что-либо повертеть и рассмотреть поближе. Претензий к автору у меня нет, он прекрасно пишет, но остаётся то самое «но».

— Она белая, между прочим. — Кто? — Моя мама. — И что? — Некоторые удивляются, вот и все. — Думаю, я с этим справлюсь. У нее же не две головы, в конце концов.

Отношение к Джонатану Коу менялось от ранних «Карликов смерти», прочитанных первыми — голимый постмодерн и: спасибо,но в дальнейшем от этого автора воздержусь. Через «Срединную Англию»: ужель тот самый? Гляди-ка, человеческое ему не чуждо, хотя брекзита многовато. Через обаяние «Клуба ракалий» и «Круг замкнулся».

И вот «Номер 11», теперь в табели о рангах, определяющей место писателя в личном рейтинге, Коу занял самую верхнюю строчку, вровень с Джулианом Барнсом. Тот, кто полностью погружает читателя в историю, кто может рассказать о простых вещах и обычной жизни маленьких людей так, что не оторваться. Кто чистит и выпрямляет душу.

Почему одиннадцатый номер? Поди разбери. Может Коу просто нравится число, идеальное графическое выражение для независимого сотрудничества: мы вместе, рядом и делаем общее дело, но без слияния и поглощения — каждый продолжает оставаться самостоятельной единицей. Он любит разного рода срединные вещи, одиннадцать как раз между десятком и дюжиной — прочно укорененными в коллективном бессознательном единицами счета. Может еще какие причины, о которых вряд ли когда узнаем.

В романном пространстве четко определенной роли у числа одиннадцать нет, оно скорее живая нитка, маркер сопричастности, примерно как число девятнадцать в кинговой «Темной Башне» Помнишь, в детстве мы играли в сыщиков, а объект интереса жил в одиннадцатом доме. Потом когда я училась в Лондоне и на съемной квартире все время был жуткий холод, грелась, катаясь по кругу в одиннадцатом автобусе. Мерзавка Жозефина вместе с другими богачами, что не погнушаются украсть подаяние слепого нищего — все они сидели на пафосном благотворительном мероприятии за столом номер одиннадцать.

А когда тебя наняли домашним учителем в семью олигарха, его прибабахнутая женушка затеяла строительство одиннадцатиэтажного подземного бункера под их домом в Челси. И ах, чуть было не забыла, тот фильм, который как одержимый искал муж Лоры, тот, что в результате убил его — катушка с ним, казалось, должна была находиться в коробке,маркированной этим номером. Не пытайся понять, к чему тебе все эти «11», нам далеко не все дано понять малым человеческим разумением, просто прими как данность.

Роман разбит на несколько новелл, на поверхностный взгляд, имеющих между собой мало общего. Вот девочка проводит лето у бабушки с дедушкой и сталкивается со странной татуированной «птичьей женщиной», эта встреча наложит отпечаток на ее дальнейшую жизнь. Вот через два года ее снова отправляют в дедов дом, на сей раз компанию Рэйчел составит Эвелин, дочь материнской подруги. Мамы, обе в прошлом известные исполнительницы, рванули отдохнуть, а ей подсунули в подружки эту противную девчонку.

Но как с ней оказалось интересно. Шерлокиана, какой вовек не забудешь: художница, старый бродяга китаец, странные карты. Одна из них, с изображением паука, надолго останется с Рэйчел (антиталисман, антитотем). Неявная, тема пауков и птиц звучит в историях обеих девочек, они бы взлетели каждая из них по-своему талантлива, обе хотят приносить пользу обществу и добиться личного успеха. Взлетели бы, да не пускают паучьи сети, которыми оплели страну и мир те, в чьих руках деньги. И власть, в конечном итоге, идет у них на поводу.

В прошлом прекрасное время, когда люди верили, что о них позаботятся, а во власти наиболее компетентные и благонамеренные люди. Сегодняшний цинизм богачей беспределен, творят, что хотят, зная — все сойдет с рук, укрывают от налогов миллиардные прибыли, но с радостью упрячут в тюрьму за мошенничество одноногую черную лесбиянку на пособии (нет, не анекдотический персонаж, такой станет Эвелин, и нет, не надо жалости, она сильная, она и к протезу приспособится). Что за мошенничество? Она художница, продала пару картин, не задекларировав дохода.

Чудесный роман, я было подумала в какой-о момент: Ух ты, реалист Коу обратился к магии и мистике? Но нет, всему нашлось здравое объяснение. Хотя, тут как посмотреть, от точки зрения очень многое зависит. И спасибо за дивный перевод Елене Полецкой.